Невероятно, как человек, едва оправившийся от рака, может рассуждать подобным образом?

— Госпожа Ремер, — чуть не плача сказала я, — вы столько натерпелись в жизни, но, несмотря ни на что, полны оптимизма. Как вам это удается?

Она внимательно на меня посмотрела.

— Тяжелая болезнь придает человеку новые силы, как и все невзгоды, которые он переносит. Послушайте, госпожа Хирте, важно никогда не сдаваться! — Тут она взяла меня за руку, пытаясь подбодрить, как будто знала, что со мной происходит.

— Так и будет, я ни за что не сдамся! — громко произнесла я, оставшись одна. Еще ничего не потеряно. Во-первых, полиции не удастся напасть на мой след. Они даже не подозревают меня, не говоря уж о наличии каких-либо улик. А во-вторых, еще неизвестно, насколько долговечной окажется любовь Витольда к Вивиан.

Вивиан! Мы познакомились, когда ей было пять лет. Она оказалась чрезвычайно трудным подростком. Развод родителей стал для нее большим ударом. Отец был кумиром Вивиан, она очень тяжело переживала разлуку с ним и частенько вымещала раздражение на Беате. Вещи, которые она тогда носила, я постеснялась бы пожертвовать даже Красному Кресту. Она ходила в потертом плюшевом пальто и напоминала линяющего игрушечного медведя. Беата терпела все выходки дочери с достоинством, на ее месте я бы просто свихнулась. Потом Вивиан начала выпивать и покуривать гашиш и уже в шестнадцать лет иногда не приходила ночевать домой. Хорошую невесту нашел себе Витольд, ничего не скажешь!

Хотя нужно признать, что сейчас Вивиан довольно привлекательна. Иссиня-черные волосы, светлая кожа и большие глаза, впрочем, слишком вульгарно накрашенные. Нарочито подчеркивая свое презрение к хорошему вкусу, она постепенно сменила подростковые лохмотья на более элегантную одежду и со временем превратилась в копию Жюльетт Греко. Вивиан училась (или делала вид, что учится) во Франкфуртской академии искусств, которую все никак не могла закончить. По воскресеньям она садилась на поезд и ехала к брату в Дармштадт, а потом они вдвоем заявлялись к Беате на его раздолбанной машине. А вот Лесси, которая училась на преподавателя физкультуры в Гейдельберге, постоянно торчала дома и путалась у всех под ногами. Я никогда особенно не интересовалась детьми моей подруги, но так или иначе при каждой встрече выслушивала подробный рассказ Беаты о ее чадах.

Как могло случиться, что Витольд, человек, которого все считают интеллектуалом, влюбился в эту цыганку Вивиан? Насколько мне известно, за десять лет сексуальной активности Вивиан сменила неимоверное число любовников. Даже терпеливой Беате в конце концов надоело каждое воскресенье видеть за обедом новое лицо. Она потребовала, чтобы Вивиан по крайней мере три месяца подряд встречалась с одним и тем же молодым человеком, прежде чем тащить его домой. В результате Вивиан почти на два года вообще исчезла из дома. Но все эти выходки остались в прошлом, отношения между матерью и дочерью вошли в нормальное русло и даже стали нежными.

Витольд действительно позвонил, как обещал. Казалось, в его душе зарождались дружеские чувства по отношению ко мне, пусть они еще и были далеки от любви. После того как он участливо осведомился о моем здоровье, я рассказала о визите полицейского. Витольд хотел знать все до малейших подробностей. Я умолчала лишь о том, что сейчас активнее других разрабатывается версия убийства.

— Знаешь, Тира, — сказал Витольд, — я тоже начинаю думать, что Беата была ко мне неравнодушна. Но все же трудно представить, что перед тем как покончить с собой, она поехала за покупками и в бассейн. Кроме того, она бы оставила детям письмо. Вряд ли Беата действовала в состоянии аффекта, раз перед этим купила маринованное мясо, капусту и клецки. В кошельке у нее лежал длинный список продуктов. Но мне пришло в голову еще кое-что: когда мы только познакомились на празднике и качались на качелях, она несколько раз повторила, что никогда не страдала от головокружений.