‒ И ты застукала его, когда он трахался с подружкой невесты.

‒ Не совсем. Фактически, я не заходила в комнату. ‒ Она взяла бокал в руки и всколыхнула осадок на дне пива. ‒ Его друзья, свидетели и свидетельницы, они все сидели под дверью этой комнаты, смотрели что то на телефоне и ржали как ненормальные. И когда я подошла, я просто спросила: «Эй, что такого смешного?» И тут они все замолчали, словно ничего и не было. Типа просто дурацкое видео. А потом я услышала его. Я знаю, какие звуки он издает во время секса, именно их я и услышала, отчего я удивилась их странной реакции на это видео. Поэтому заставила показать его мне. И я увидела его, в комнате для переодевания, и как он трахал Тани.

‒ Они это записали? ‒ недоверчиво спросил я.

Какого хрена? Кто то стал бы такое делать?

Она кивнула.

‒ Через щель приоткрытой двери. Смешным было то, что вокруг его щиколоток висели брюки от свадебного костюма, правда же? И казалось, что он полностью погрузился в это дело, слишком сосредоточился на сексе, зацепился за свои собственные брюки и приземлился на собственный зад. Его член, словно заведенный, качался из стороны в сторону, а Тани даже не заметила, как он упал, и продолжала двигать бедрами ему навстречу, словно он продолжал трахать ее, а он уже сидел голым задом на полу с членом на всеобщее обозрение и штанами вокруг щиколоток.

‒ Они пересматривали видео снова и снова и ржали, а он в это время продолжал трахать Тани там, в комнате, в день нашей свадьбы. ‒ Дрю судорожно вздохнула. ‒ Я просто не могу этого понять. Он что не мог подождать, скажем, до окончания нашего медового месяца, чтобы изменить мне? Он не смог даже подождать день свадьбы? Какого хрена? И я... что со мной не так, черт подери, он же признался мне в любви, сделал предложение, подготовился к свадьбе и потом изменил? И я бы не знала об этом? Что я пропустила?

‒ Он кретин, ‒ сказал я.

‒ Да. Это факт. ‒ Она в недоумении тряхнула головой. ‒ Но от этого возникает столько вопросов. Касательно меня. Например... почему я не достаточно хороша? Почему меня одной ему было мало? Не в том дело, что у нас не было секса, понимаешь? Был. Довольно таки часто. Не каждый день, но его было достаточно много. И я... мне всегда казалось, что он был хорош для нас обоих. Но полагаю, все было иначе. Если он изменил мне в наш гребанный день свадьбы, то очевидно, что мне чего то не хватает. Было что то, чего я ему не додала, чего то, в чем он нуждался.

‒ Так, а это уже полная лажа, ‒ ответил я. Я схватил ее за коленки и повернул к себе лицом. ‒ Не в тебе дело. Он ‒ лживый изменник. Сто процентов вина на нем. Даже если у вас были проблемы, например, если не все было великолепно и секс не всегда был на высоте, или что бы там он не получал от тебя... это не дает ему право трахаться на стороне.

‒ К этому я и веду. Секс был хорош. Мы оба кончали. По крайней мере, он кончал каждый раз. Я не всегда, но он всегда достигал оргазма. Он получал это от меня, но все равно изменил мне, и один Бог только знает, с кем он только не спал, пока мы были вместе. Я имею в виду, должны быть и другие за четыре года, пока бы встречались.

Я немного потерял рассудок, думая о том, что руки этого неблагодарного мудака касались этой богини. У него во власти было это красивое и сексуальное тело в любое время, когда он мог его пожелать... Я не мог себе представить, чтобы она легла спать, не удовлетворенная оргазмами настолько, что ее глаза бы слипались, а на следующий день она не смогла бы ходить. Я мог представить, что сделал бы все что угодно, лишь бы угодить ей. Боже, я только лишь один раз довел ее до оргазма, и она на полпути к нему запаниковала, но знал, что наблюдать за тем, как она кончит, будет каждый раз истинной наградой. Довести ее до оргазма, почувствовать, как она переступит эту грань, смотреть, как на ее лице отражаются волны удовольствия, чувствовать, как ее невероятное тело дрожит и вибрирует, как она потеет под моими руками, как ее киска ощущается под моими губами, как ее внутренние мускулы будут сжимать мои пальцы.