Ноги широко расставлены, голова опущена, плечи напряжены. Джинсы были приспущены на бедра и обнажали тугой накачанный зад с порослью темных волос. Одной рукой он упирался в стену напротив лица, дабы удержать равновесие, другая же находилась впереди. Он был несгибаем, мышцы ягодиц сокращались и весь зад двигался толчками вперед, а рука медленно перемещалась вперед и назад.

‒ Черт...‒ простонал он низким рычащим голосом.

От неожиданности я подскочила, когда услышала этот рык, казалось, меня поймали на том, что я подсматриваю. Наблюдаю, как он онанировал.

‒ Дрю... Черт... ‒ прорычал он.

Он мастурбировал, думая обо мне? Мое сердце заколотилось, живот скрутило, руки затряслись, а между ног стало жарко.

Я не могла отвести взгляд. Просто не могла.

Я немного сдвинулась так, чтобы видеть не только его спину, но и чуть больше его профиля в зеркале. Кулак скользил вверх и вниз по его огромной, твердой длине. Она действительно была огромной и твердой.

Я наблюдала, как он ласкал себя, и ощущала, как меня обдавало жаром, а трусики стали мокрыми. Он не торопился, просто поглаживал. Медленно, неторопливо и размеренно. Спустя несколько минут его бедра начали покачиваться вперед назад, дыхание стало шумным, а кулак задвигался быстрее.

Он меня не видел; его глаза были закрыты, а желваки заходили, когда его кулак стал двигаться все быстрее и быстрее.

Затем он остановился, распахнул глаза, и, протянув руку, чтобы набрать немного лосьона, намазал его на член и снова стал медленно поглаживать, постепенно ускоряясь.

‒ Дрю... Боже, Дрю...

Мое сердце начинало колотиться каждый раз, когда он произносил мое имя, а внутренности плавились от желания, когда его большая рука скользила вверх и вниз по его огромному жесткому члену. Я представляла, как поглаживаю его рукой... Пожалуй, мне пришлось бы воспользоваться обеими руками и, возможно, немного ртом.

И тут он взглянул в зеркало и увидел меня.

‒ Увидела что то хорошее? ‒ сказал он своим пронизывающим басом.

‒ Да, ‒ услышала я собственный голос, ‒ не останавливайся.

Он снова погладил свой член, но в этот раз не прервал наш зрительный контакт в зеркале.

‒ Зайди сюда.

Я приоткрыла дверь шире, чтобы проскользнуть внутрь, а затем закрыла ее за собой. Свободной рукой Себастиан отодвинул занавеску душа.

‒ Сядь.

Я, дрожа, сидела на краю ванны в нескольких дюймах от него. В дюймах от его напряженного члена, глазела и пыталась казаться более бесстрашной, чем была на самом деле.

‒ Почему ты здесь, Дрю? ‒ спросил он, не останавливая кулак, все еще медленно скользящий вдоль его члена.

‒ Я... я хочу забыть, Себастиан. Я просто... я просто хочу забыть. Как ты и говорил. На какое то время почувствовать себя хорошо.

‒ А потом снова закатишь истерику?

‒ Вероятно, ‒ пожала я плечами.

‒ Достаточно честно, ‒ усмехнулся он и посмотрел вниз. Мы вместе наблюдали, как он онанировал. ‒ Нравится наблюдать?

‒ Я никогда этого не видела прежде. Не смотрела, как кто то занимается подобным.

‒ Раньше никто не смотрел.

Я облизнула губы и перевела взгляд от его глаз на член.

‒ Продолжай.

Он так и сделал.

Его кулак скользил вверх и вниз медленно, неторопливо, из за лосьона были слышны хлюпающие звуки при каждом движении, затем толчки стали быстрее, его челюсти сжались, а желваки каждый раз начинали ходить, когда он погружал член в движущийся кулак.

Я изнемогала.

Мои сложенные на коленях руки дернулись от желания прикоснуться к нему.

Его глаза мгновенно закрылись, а когда он их снова открыл, пригвоздили меня взглядом.

‒ Дотронься до меня, Дрю. Помоги мне кончить. Это ведь твоя вина, что я такой твердый.

Я потянулась, заколебавшись в миллиметре от его члена, а затем сомкнула руку вокруг достоинства.