‒ Из за чего он тебя ударил? ‒ нахмурилась я.

Тут возник Зейн, сгреб бутылку текилы, отобрал рюмку у Бакстера и проглотил две стопки подряд без закуски.

‒ Потому что у придурка были яйца спросить Себастиана, с чего он так взбеленился.

‒ На что Себастиан ответил, что не ест белену, сосунок, ‒ сказал Бакстер, потирая подбородок, ‒ и вмазал мне.

Я взглянула на Зейна, Бакстера и Брока, каждый из которых нес на себе отпечаток гнева Себастиана.

‒ Итак, всем троим он дал по морде... ‒ Я взяла бутылку и налила себе еще, но не забыла про соль и лайм, поскольку явно была не так взвинчена, как братья Бэдд, ‒ что привело вас к рюмкам с текилой в... двенадцать ноль девять в понедельник днем.

‒ Ага, ‒ кивнул Зейн. ‒ В смысле, не знаю, как остальные, а я еще не ложился. Провел всю ночь в пути из Лондона до Лос Анджелеса, затем из Лос Анджелеса до Сиэтла, а потом из Сиэтла сюда, и это лишь малая часть моего пути. Так что, согласно древним правилам гулянок до утра, у меня еще воскресенье.

‒ А мне изменили в день моей свадьбы, ‒ сказала я, ‒ и было это два дня назад, а потом я встретила Себастиана, и он перевернул все с ног на голову, так что мне кажется, я имею право.

‒ А нас обоих побили, ‒ Бакстер ударил Брока по плечу, ‒ что является неплохим оправданием. Но знаешь, на самом деле мне не нужны оправдания, чтобы пропустить стаканчик, сечешь? ‒ и выпил третью рюмку.

Я чувствовала, что первых двух с меня было достаточно.

‒ А почему вообще Себастиан ходит вокруг и всех бьет?

‒ Я же говорил, ‒ сказал Брок. ‒ Потому что он эмоционально чахлый пещерный человек.

‒ Оу, ‒ вымолвила я.

‒ И потому что он идиот, ‒ рассмеялся Бакстер. ‒ Думает, что мы просто позволим ему уйти после того, как он наваляет нам, поскольку он высказался.

Я перевела взгляд с одного брата на другого, потом на третьего. У всех было одинаковое выражение лица... Брок тоже выпил вторую рюмку и следом третью. Они все переглянулись, обменявшись теми самыми многозначительными взглядами, которые бывают у хорошо знакомых людей, когда они общаются без слов.

‒ Подозреваю, вы ему спускать это с рук так просто не планируете? ‒ спросила я настороженно.

‒ Конечно, нет, ‒ Зейн мрачно усмехнулся.

Бакстер закрыл бутылку «Patrón» [1] пробкой, убрал ее и стукнул кулаком по стойке.

‒ Готовы, братья?

‒ Готовы, ‒ в унисон ответили Зейн и Брок.

Все трое потянулись к лестнице. ‒ Зейн поднялся первым, затем Брок, а следом Бакстер. Впрочем, Бакстер почти сразу вернулся, глядя на меня.

‒ Дрю? Знаешь, на твоем месте я бы... гм... спрятался.

И не успела я моргнуть, как он испарился. Несколько мгновений тишины, и раздался невыразимый рев Себастиана...

Стук, удары, грохот чего то ломающегося, снова стук. Грохот стоял такой, что стены тряслись...

Топот нескольких пар ног на лестнице, снова глухие удары, и голос Себастиана кричащий, ревущий и ругающийся.

‒ ОТПУСТИТЕ МЕНЯ ВЫ, ЕБАНУТЫЕ УБЛЮДКИ! ‒ услышала я его крик, а затем появились Бакстер и Зейн, держащие его за руки. А следом и Брок, удерживающий его ноги.

Они тащили его через бар, а тот так сопротивлялся, что братья с трудом могли его удержать. У Бакстера была разбита губа, у Зейна шла носом кровь, а у Брока ‒ разорвана рубашка... а ведь они еще даже до улицы не добрались.

Я дождалась, пока они окажутся снаружи, и последовала за ними к двери, когда братья, особо не церемонясь, бросили Себастиана на пятую точку посреди улицы и отскочили на пару шагов.

Себастиан поднялся и выбросил кулак в сторону Бакстера, но тут же последовал правый хук, сопровождаемый мерзким звуком, заставивший Бакстера отшатнуться. Брок и Зейн закрылись, и начавшаяся драка была зверски убойной, затянувшейся кулачной потасовкой между четырьмя внушительными могучими мужчинами. И хотя дрались они трое на одного, Себастиан был в такой ужасной ярости, что некоторое время держался, рычал, кипятился, матерился и ревел, бросаясь на остальных с кулаками, ногами и коленями, и получал непрекращающиеся удары от братьев, даже не замедляясь.