‒ Кстати, на случай, если у тебя появятся какие нибудь забавные идеи... ‒ улыбнулся Себастиан Броку, ‒ Дрю уделала Зейна в два приема.

‒ Черт, девочка. ‒ Брок одарил меня изумленным взглядом. ‒ Чтобы пойти против Зейна, надо иметь яйца.

‒ Да нет, всего лишь коленку на яйцах, ‒ ответила я.

‒ Как такое произошло? ‒ спросил Брок.

‒ Это было, скажем так, не самое удачное знакомство, ‒ пожал плечами Себастиан.

‒ Ты хотел сказать «чуть друг друга не разорвали», ‒ фыркнула я, ‒ так будет точнее.

‒ Все не было настолько плохо, ‒ возразил Себастиан, ‒ просто... недопонимание.

‒ Вы двое спорите больше, чем Корин и Канаан, ‒ покачал головой Брок. ‒ Это жалко.

‒ Я здесь ни при чем. Это он на меня взвелся за те десять штук, что оставит отец.

‒ И, дай угадаю, ты сказал что то о том, что застрял здесь, в Кетчикане, а он воспринял это на свой счет, а потом вы попытались начистить друг другу морды, как безмозглые горы мышц, коими вы и являетесь?

‒ Примерно так все и было, ‒ рассмеялась я. ‒ А ты смешной, Брок.

‒ Вот такой я смешной, ‒ подмигнул он мне.

‒ А какие ваши остальные братья? ‒ спросила я.

‒ Ты уже знакома с Зейном, ‒ ответил мне Себастиан. ‒ Он серьезный, активный и не слишком хорошо сходится с людьми. Но он классный, если заслужить его доверие. А вот Брок ‒ смешной...

‒ Не забудь упомянуть, что еще и умный, ‒ вставил Брок.

‒ Не а, это Ксавьер. На его фоне даже ты выглядишь порой тупицей, ‒ сказал Себастиан Броку, а затем обратился ко мне. ‒ Ксавьер ‒ подросток. Ему семнадцать. Игрок национальной юношеской сборной по футболу, получил полную стипендию в Стэнфорде и предложения от пары других универов Лиги Плюща благодаря футболу. Бакстер уже вернулся в бар. Он играет в канадский футбол, и этим все сказано. Сейчас он играет за КФЛ, но мне кажется, идет речь о том, чтобы перейти в профи. Я бы не удивился. Этот малый ‒ монстр.

‒ Ну, были разговоры о том, чтобы пойти в профессионалы, ‒ вмешался Брок, ‒ но из за воли отца все накрылось.

‒ Да уж, ‒ вздохнул Себастиан, ‒ из за этого у каждого накрылось много дерьма.

‒ Ну да, но Бакс и близнецы могут потерять больше всех из за этого года в Кетчикане, ‒ посерьезнел Брок. ‒ Баксу пришлось в целом отложить свою карьеру, а близнецам придется пропустить целый год гастролей. Зейну пришлось из за этого уволиться, если ты не в курсе и хрен его знает, чем занят Лусиан. А вот я без проблем могу пропустить годик авиашоу, так что меня это не так уж сильно и затронуло.

‒ Зейн ушел из флота? ‒ нахмурился Себастиан, глядя на брата.

‒ Нет, блин, ‒ фыркнул Брок, ‒ ему пришлось. Если все мы не явимся на этот год братской любви, денег не получит никто.

‒ Я не рассматривал ситуацию с этой стороны, ‒ сказал Себастиан.

‒ Потому я тебе это и говорю, ‒ ответил Брок, хлопая Себастиана по плечу, ‒ я имею в виду, что тебе стоит знать, что наверняка в ближайшее время будут перепалки. Просто помни, мы все это делаем. Для отца, да, но и для тебя тоже.

Себастиан остановился и посмотрел на Брока.

‒ Для меня? Какого хрена это значит?

Я почувствовала себя лишней, слушая все это. Очевидно, вопрос был очень щекотливый и трудный.

Брок вздохнул и на минуту задумался, формулируя ответ:

‒ Вероятно, нам стоило бы отложить этот разговор, ‒ он взглянул на меня, ‒ не из за тебя, Дрю, просто... это сложная тема для всех нас. Смерть отца еще свежа для нас, Себастиан. Но никто не забыл твоих усилий и того, как ты тянул бар в одиночку после смерти отца. Каждый постарался взять отгулы для похорон, но... ‒ он растерянно пожал плечами, ‒ тогда нам позвонил адвокат и сообщил о его воле, и мы знали, что обязаны вернуться. Не было особого выбора. Ни у кого.

‒ Погоди, погоди... Вы, ребята, уже это все обсуждали? ‒ спросил Себастиан.

‒ Ну да, более ли менее, ‒ заколебался Брок.