Однако у меня не было возможности ответить.

‒ Теперь, каковы шансы, что ты вернешься домой со мной, чтобы мы могли продолжить это где то в месте, где сухо?

Он кивнул головой в сторону бара.

Видимо, я ответила недостаточно быстро, потому что он подхватил меня на руки и пошел обратно вдоль пристани. Я рассмеялась и ударила его по плечу.

‒ Поставь меня, ты, придурок. Я могу идти.

‒ Но будешь ли ты идти в правильном направлении? ‒ спросил он.

‒ Да, да, я пойду с тобой. Просто поставь меня на землю. Я не чертов инвалид.

‒ Я промок, начал замерзать, а ты не отвечала? ‒ пробормотал он, ставя меня на ноги. ‒ Я раскрыл тебе душу, а ты ни черта не сказала в ответ, так что знаешь, я начинаю дергаться.

Мы дошли до человека, который, как сказал Себастиан, был Броком, ‒ одним из его братьев, полагаю ‒ и он услышал последнее предложение Себастиана.

‒ Дай девушке минуту подумать, хорошо? ‒ Он протянул мне руку. ‒ Я Брок.

‒ Дрю, ‒ ответила я, пожав его руку, ненавидя себя за то, что в моем голосе явно было слышно волнение.

Потому что, Матерь Божья, если я думала, что Себастиан и Зейн были горячими парнями... то Брок был... Боже. Этот мужчина был великолепен в аккуратной, классической, худо жилистой форме. У него были похожие черты с Зейном и Себастианом, такие же густые каштановые волосы и выразительные карие глаза с поволокой, но там, где Себастиан был грубым, диким и суровым, где Зейн был холодным, опасным и брутальным в пугающей сексуальной манере, Брок был просто... прекрасным. Определенно, мужественный, совершенно не женственный, просто действительно красивый. Я не знаю, как Брок зарабатывал на жизнь, но, если бы он сказал, что был моделью, я бы не удивилась.

Это только заставило меня задуматься о том, как выглядели остальные пятеро. Святые угодники, еще пять братьев Бэдд?

Я толкнула Себастиана локтем.

‒ У тебя все братья такие красавчики?

‒ Не а, ‒ ухмыльнулся он. ‒ Остальные уродливые.

‒ Ты мне то же самое говорил про Зейна, ‒ нахмурилась я, ‒ но я не смогла бы назвать его уродом при всем своем воображении.

‒ Наряду с ударами, ‒ рассмеялся Брок, ‒ оскорбления ‒ это его способ проявить ласку.

‒ Это единственный язык, который вы, неотесанные гориллы, понимаете, ‒ сказал Себастиан.

И почему то Брок думал, что это было весело.

‒ Я удивлен, что ты справился со всеми этими слогами в одном предложении, Баст. Я так горжусь тобой!

‒ Я все еще могу придушить тебя, ты, мелкий придурок, ‒ прорычал Себастиан.

‒ Хотел бы я посмотреть, как ты пытаешься это сделать, большой мачо, ‒ снова усмехнулся Брок.

Я наблюдала за их легкой перебранкой. Несмотря на резкие слова, ни один из них не казался действительно оскорбленным или сердитым. Чудно. Если бы кто нибудь сказал подобное мне, то проснулся бы в больнице с выбитыми зубами и штифтами, держащими кости вместе.

Брок посмотрел на меня, видимо, заметив мою озадаченность их игрой.

‒ Ты же понимаешь, что мы просто шутим.

Себастиан толкнул Брока к воде, и младший из братьев чудом избежал заплыва.

‒ Говори за себя, балабол. Не заметь ты Дрю, сейчас бы валялся без сознания.

‒ Простите? ‒ Брок остановился и сделал шаг в сторону Себастиана.‒ Вообще то мне казалось, это ты собирался отрубиться.

Они снова собирались сцепиться.

‒ Эмм, парни? Может не стоит? ‒ сказала я, становясь между ними.