В висках у него случало, он сжал кулаки. Он совсем запутался, а тут еще Пиппа спрашивает о Кирстен всякий раз, разговаривая с ним по телефону. И Анна не отстает от него ни днем, ни ночью, без конца заставляя его сравнивать себя с Кирстен. И разумеется, хочет, чтобы сравнение было в ее пользу. Считает ли он, что она красива и так же хороша в постели? Больше ли ему нравятся маленькие груди? Верно ли, что блондинки более женственны? Боже, от ее вопросов он просто сходит с ума! Но Лоренс считал, что сейчас ему остается лишь смириться со всем этим. Он, как последний дурак, позволил гордости и трусости одержать верх над чувствами, но теперь не время что-то менять. Сейчас ему придется держаться подальше от Кирстен, потому что он не хочет причинить ей боль. А уж если бы он уступил своим чувствам, трудно даже представить, что выкинула бы Анна.

Он оглянулся, услышав, как открылась дверь. Боже, подумал он, увидев встревоженное лицо Анны, помоги мне отделаться от нее, пока я не сделал чего-нибудь такого, о чем пожалею.

Кирстен собралась уходить, когда зазвонил телефон. Два часа назад она перевела телефонные звонки к себе в комнату, поскольку приближалось время, когда ей следовало предоставить себя в распоряжение группы.

— Алло? — Придерживая трубку подбородком, она продолжала складывать планы и эскизы.

— Кирсти, это Лоренс. У меня к тебе просьба.

— Да?

— Это касается Анны. Она не очень хорошо себя чувствует.

— Что с ней? — не без ехидства спросила Кирстен.

— Ее тошнит, болит голова — ну, ты знаешь, как это бывает. Она просит перенести эпизод на более раннее время. Отснять его до того, как мы…

— Ты, наверное, шутишь? — воскликнула Кирстен. — Уже собрали весь актерский состав для съемки ритуала, все уже, наверное, загримированы…

— Знаю, знаю. В сцене ритуала нам нужна только парочка ее крупных планов, так нельзя ли сделать их сначала?

— Можно. Но все остальные эпизоды мы не начнем снимать до рассвета.

— А нельзя ли провести павильонные съемки? Рассвета нужно дожидаться только для натурных, но Анна в них не участвует.

Он был прав. Анна не была занята в этих эпизодах, но Кирстен, как и другие, уже настроилась снимать ритуальное действо и не хотела перестраиваться из-за головной боли Анны.

— Надеюсь, ее головная боль не связана с тем, что следующие три дня у нее свободны и она проведет их в Вашингтоне, куда ей не терпится улететь скорее, а?

— Разве она когда-нибудь прежде откалывала такие номера? — спросил Лоренс, и по его тону Кирстен поняла, что Анна рядом с ним.

— Нет. Но все когда-то начинается. А почему бы ей самой не поговорить со мной об этом?

— Какая разница, кто из нас говорит с тобой?

— В данном случае разница есть.

— Не понимаю, какая.

Кирстен не стала объяснять.

— Съемки ритуала займут много времени, Лоренс, — сказала она. — Я не хочу, чтобы они затянулись до восхода солнца, а если мы не начнем их около полуночи, именно это и произойдет.

— Речь идет всего о двух или трех эпизодах, причем несложных. Они нас не задержат надолго.

— О'кей, Лоренс. Ты продюсер и знаешь, во что обойдется нам эта ночь, а потому сам будешь отвечать за последствия, если съемки затянутся до рассвета. Мне тогда понадобится еще одна ночь для съемок. Ты уже поговорил об этом с Дэвидом или производственниками?

— Нет, решил сначала уладить все с тобой.