— Не допущу, — отрезала Кирстен, оттолкнув руку Элен. — Нам предстоит тяжелая ночь, придется снимать до рассвета.

— Кирсти, послушай меня, — продолжала Элен, цепляясь за ее плечо. — Я сама не понимаю, почему Лоренс так поступает, и что, черт возьми, он думает своей красивой дурацкой головой, но, поверь мне, дни Сейдж сочтены. Он хочет тебя, а не ее.

Слова Элен были целебным бальзамом для истерзанного сердца Кирстен, но когда в ней затеплился огонек надежды, она сказала:

— Я очень хотела бы верить тебе, Элен, но… — она сжала руками голову. — Боже мой, я уже не знаю, чему верить.

— Верь мне, Кирсти. Пожалуйста! Я сказала тебе правду о Дэрмоте. Я даже пыталась заставить Лоренса понять, что он чувствует к тебе, но он не смог. Я сделала это из эгоистических соображений. Если ты будешь счастлива с ним, то с пониманием отнесешься и к нашим отношениям с Дэрмотом. Разве ты не видишь, что все происходит потому…

— Мы прибыли, — перебила ее Кирстен. Машина выехала на дорогу, ведущую к Скаут-Айленд. — Отложим этот разговор. Нам предстоит очень трудная ночь.

— Скажи мне только одно, — Элен схватила Кирстен за руку, когда та открыла дверцу. — Ты поняла, что я сказала о Дэрмоте? Я хочу знать, есть ли надежда убедить тебя?

— Я все поняла, — ответила Кирстен, так и не зная, можно ли верить Элен. Пробираясь в кромешной тьме между фургончиками, она с грустью подумала, что не только Элен при необходимости способна сыграть любую роль, она, Кирстен, тоже умеет это делать, и сегодня это ей, несомненно, пригодится.

Открывая дверь своего фургончика, она бросила взгляд на тот, что занимал Лоренс. В окне она увидела его силуэт — он обнимал Анну, глядя на ее лицо, обращенное к нему. Ах, если бы они, подумала Кирстен, охваченная ревностью, снимали сегодня сцену гибели самой Анны Сейдж, а не ее героини Мойны О'Молли. Может, это и не вернуло бы ей Лоренса, но хоть помогло бы избавиться от жгучей ненависти, которую она испытывала к Анне.

ГЛАВА 23

Кирстен шла в темноте к прогалине, окруженной деревьями. Лучи яркого света, направленные вверх, пробивались сквозь густую листву. Колеблясь от ветра, ветви отбрасывали на сцену тени, постоянно менявшие очертания.

— Достаточно ли вырубили ветвей, чтобы камера проникала сквозь листву? — спросила Кирстен у Дэвида.

— Да. Подъемная платформа уже смонтирована. Можете подняться и посмотреть.

— О'кей. Как насчет других камер?

— Их устанавливают. Похоже, операторы знают свое дело, сейчас я вас с ними познакомлю.

— Хорошо. — Кирстен поморщилась, почувствовав, как Руби ухватилась за ее локоть.

— Черт возьми! Только взгляни на все это, — восторженно сказала Руби, когда они вышли на поляну, где электрики, бутафоры, операторы и ассистенты трудились над оформлением места действия. Атмосфера казалась наэлектризованной, словно какая-то магическая сила исходила от возбужденных голосов, перекликавшихся в ночном тумане. В ярком свете рабочих прожекторов что-то поднимали, перетаскивали, бросали и ловили, куда-то взбирались и откуда-то спрыгивали, тянули кабели, прокладывали колеи, монтировали камеры и проверяли работу мегафонов.