Ровно в полночь все они стоя выпили шампанского, затем Лоренс прошептал Кирстен: «С Новым годом, дорогая» и слегка коснулся губами ее губ.

— С Новым годом, — с улыбкой сказала ему Кирстен и, почувствовав на себе сверлящий взгляд Теи, опустила глаза.

Лоренс заглянул ей в лицо.

— Что случилось? — тихо спросил он. — Ты вдруг стала такой серьезной.

— Ничего, — ответила Кирстен, — просто немного болит голова. Мне, пожалуй, пора.

— Ты серьезно? Уже?

— Да. — Повернувшись к дивану, она взяла свою сумочку. — Спасибо за чудесный вечер, — сказала она Tee и Дону.

— Но тут еще осталось столько шампанского! — воскликнул Дон. — Вы не можете бросить нас так рано.

— Извините, — сказала Кирстен. Потом, взглянув на Тею, спросила: — Вы позволите мне вызвать такси?

— Конечно, моя милая.

— Не дури. Я отвезу тебя, — резко сказал Лоренс, отводя тяжелый взгляд от Теи.

— Нет, нет, я прекрасно доберусь на такси.

— Ни в коем случае!

Они ехали домой молча. Кирстен чувствовала, что Лоренс взбешен, но сидела, отвернувшись к окну, и старалась не разрыдаться.

— О'кей, — Лоренс остановил машину у дома Кирстен. — Что она тебе сказала?

— Кто?

— Ты знаешь, кто, так что не юли, выкладывай все. — Поверь, Лоренс, это не имеет значения.

— Имеет! — рявкнул он, хватая ее за руку. — Она просила тебя оставить меня, не так ли?

— Лоренс, пожалуйста… — Кирстен пыталась высвободить руку.

— Я должен знать, — сквозь зубы пробормотал он. — Что она тебе сказала? Что лишит меня наследства, если я буду продолжать отношения с тобой?

Кирстен не смотрела на него.

— Уверен, что это так. Ради Боги, Кирсти, разве ты не видишь, что играешь ей на руку, собираясь бросить меня? Она говорит тебе, что у меня не будет денег, и ты от меня уходишь. Она проверяла тебя. Она, может, и не верит тому, что о тебе писали, но она любит нас с Томом и по-своему хочет защитить нас.

— От меня? — вдруг взорвалась Кирстен. — Еще бы! Весь мир нужно защитить от меня! Возможно, она права! Возможно, я охочусь за твоими деньгами! Но упаси меня, Боже, стать преградой между тобой и твоим наследством, — с этими словами она распахнула дверцу и, выскочив из машины, побежала к дому.

Лоренс догнал ее, когда она искала в сумочке ключи.

— Никогда не смей так унижать себя! — заорал он, круто разворачивая ее, чтобы посмотреть ей в лицо. — Я знаю, что ты любишь меня, и, черт меня побери, никому не позволю разлучить нас. А теперь выслушай меня! — крикнул он, встряхивая ее. — Я люблю тебя, Кирстен, я люблю тебя, ты понимаешь меня?

— Почему? — воскликнула она. — Почему меня, когда вокруг столько подходящих девушек, которых твоя мать…

Он закрыл ей рот поцелуем.

— Ты хочешь знать почему? — спросил он, отрываясь от нее. — Так я тебе скажу. Я люблю тебя, потому что ты единственная женщина на свете, которую я любил. Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, сводишь меня с ума. Я люблю тебя, потому что ты, черт возьми, такая дуреха… — Он выхватил у нее ключи и, распахнув дверь, втолкнул ее в дом. — Я люблю тебя потому, что когда ты рядом, мне есть ради чего жить. Я люблю тебя, потому что ты меня любишь. — Он захлопнул дверь и прижал ее к стене.