Удар был так жесток, что она замерла, глядя ему в глаза, едва держась на ногах.

— Ты несешь чушь, Лоренс, — тихо сказала она. — Она ушла к Дзаккео, а это не имеет никакого отношения ко мне… И никакого отношения…

— Продолжай! Это не имеет отношения к тому, что ты убила моего ребенка — или к тому, что ты мне сказала?

— Не надо, Лоренс! — Она задрожала. — Все это в прошлом.

— И ты тоже! Тебе нет места в моей жизни, так что забудь обо мне. У меня есть жена. Я люблю Пиппу и намерен ее вернуть. А сейчас я хочу знать, как ты убедила ее или Дзаккео, что я еще не забыл тебя?

— Я никогда не разговаривала о тебе ни с Пиппой, ни с Дзаккео, — пробормотала Кирстен. Она чувствовала, что силы покидают ее. Его жестокость была страшнее всего, что ей пришлось испытать за последние месяцы, его ненависть испепеляла ее. — А ты не думал, что Пиппа использовала меня как предлог?

— Не лги, Кирстен. Я пришел сюда, чтобы все узнать, и будь я проклят, если не узнаю!

— Лоренс, ты просто не хочешь понять, что если бы Пиппа любила тебя, то ни мои слова, ни мои поступки не заставили бы ее покинуть тебя. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это…

— А мне еще больше жаль, что ты вернулась в эту страну, — отрезал он.

Кирстен вздрогнула. Она уже собралась попросить его уйти, но дверь открылась и вошла Элен.

— Не могу больше выносить это, — заявила она, хлопнув дверью. — Ради Бога, скажите, почему вы не слушаете друг друга?

— Элен, прошу тебя, перестань, — прервала ее Кирстен, но та уже обрушилась на Лоренса:

— Что, черт возьми, с тобой происходит? Неужели ты думаешь, что она мало страдала? Не скажешь ли мне, чего ты добиваешься, убеждая Кирстен, что ты ее ненавидишь?

— Господи! — воскликнул Лоренс, горько рассмеявшись. — Я хотел забыть о ней еще пять лет тому назад, и сейчас хочу, чтобы ее не было в моей жизни…

— Так что же ты здесь делаешь? Не припомню, чтобы она тебя приглашала…

— А я не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения, так что не лезь в разговор.

— Черта с два! Если ты думаешь, что я позволю тебе измываться над ней…

— Элен! Я могу сама за себя постоять, — прервала ее Кирстен.

— Да уж, это ты несомненно можешь! — насмешливо воскликнул Лоренс. — История это подтверждает. Но эту битву тебе не выиграть, Кирстен, мне не по душе, что ты вернулась, я никогда не хотел этого…

— А я никогда не приглашала тебя сюда! Так что убирайся отсюда. Иди и поразмысли о своем браке!

— Перестаньте, прошу вас, перестаньте! — крикнула Элен. — Вы впадаете в истерику, Бог знает из-за чего…

— Элен! Замолчи! — потребовал Лоренс.

— Нет! Пиппа ушла, Лоренс! Смирись с этим! Она бросила тебя, потому что любит другого. Надо продолжать жить. Обвинять Кирстен в том, что произошло пять лет назад, бесполезно: ты не меньше виноват в этом.

— Я? — не веря своим ушам, воскликнул Лоренс.

— Да, ты! Ты толкнул ее на то, что она сделала, а теперь не можешь простить ей этого. Пора признать это. Может, тогда вы оба сможете заняться делом и вместе закончите твой проклятый фильм.

Лоренс был так ошеломлен этими словами, что уставился на Элен, как на инопланетянку. Потом в глазах его зажегся злобный огонь и он обернулся к Кирстен.

— Так вот в чем дело, — сказал он.