Скорее бы все это закончилось… Спасти Локки, а потом отправляться на поиски Клута.

– Ваше величество…

Тор поклонился. В этих словах не было ничего, кроме почтения.

Королева ответила тихо, к тому же ее голос был приглушен вуалями. Лишь острый слух позволил Тору разобрать, что она говорит.

– Прошлая ночь привела меня в восторг…

Тор улыбнулся. Правда, он так и не поднял головы, и никто не видел его улыбки. Значит, она просто придумала повод снова увидеться.

– Меня тоже, – сказал он.

– Вот почему мне будет нелегко это делать.

Прежде чем Тор успел что-то понять, ему заломили руки. Какие-то ремни туго обхватили ему голову. Повинуясь едва осознанному приказу, Цвета ярко вспыхнули, словно пытаясь вырваться наружу…

И ничего не произошло.

Тор был потрясен. Он замер, прислушиваясь к звукам голоса, который доносился словно издалека. Кажется, кто-то объяснял горожанам, что произошло, но Тор не мог разобрать ни слова. Он снова попытался освободить Цвета. Снова безуспешно.

Впервые в жизни Торкин Гинт не смог творить волшебство. Цвета кипели в нем, он их чувствовал. Сил было в избытке, но он не мог ими воспользоваться.

Он обернулся, однако стражники заставили его встать на колени.

– Мне очень жаль, Тор, – коротко произнесла королева.

Тем временем Локки тоже связали. Дева приняла Локлина Гилбита в свои объятья.

– Лезвие пройдет через десять врат, – объявил Лорке. – Возможно, одни задержат его. Однако Дева пощадила уже четверых и жаждет подарить свой поцелуй. Ты готов, Локлин Гилбит?

Локки отвечал без колебаний. Что за мальчик!

– Я готов, почтенный! – громко произнес он. – Если девушка решила кого-то поцеловать, пусть целует!

Его смелость вызвала новую бурю восторженных воплей.

Тор был в ужасе. Пять лет назад нечто похожее происходило на главной площади Тала: невиновного привязали к кресту и забили камнями. Правда, тогда толпа рыдала. А здесь царил праздник.

Он снова попытался высвободить Цвета – и снова понял, что это бесполезно. Стража оттащила его от паланкина Сильвен, и он даже не мог обратиться к ней. Лорке в последний раз осматривал свою подопечную… и, наверно, молился всем богам, чтобы она не влюбилась в отважного мальчишку, которого держала в объятьях. Тор нашел Януса Квиста. Лицо капитана исказилось, словно боль терзала его тело, а не душу. Похоже, он уже похоронил Локки.

Тор сосредоточился и мысленно ощупал свою кожаную «корону». Нет, слишком поздно. Поздно задавать вопросы, нет времени ждать ответа.

Женщины закричали: Лорке поднял тяжелое лезвие на самый вверх, а потом отпустил.

Клинок коснулся первых врат. Замки раскрылись и пропустили его.

Дева жаждала крови. Локки конец.

Лезвие двигалось все быстрее. Пятые врата… Шестые… Открылись.

И тут Тор ощутил это. Казалось, его омыло волной, и на миг он отдался этому блаженству. Сила, творящая волшебство… Он огляделся: никто ничего не заметил. Тот, кто это сделал, был силен и искусен. Невидимая волна коснулась лезвия, едва оно достигло девятых врат, серебристый металл замер и задрожал, словно охваченный страхом. Только сейчас Тор увидел, что Локки тоже колотит дрожь.

На миг стало очень тихо. А потом амфитеатр огласили крики радости. Жители Кипреса подбрасывали шляпы, поднимали детей, словно предлагая их небесам, женщины утирали слезы и целовались. Дева пощадила мальчика.

Волшебство по-прежнему окутывало Тора. Это было восхитительно, но… он мог лишь ощущать его силу.