А через несколько минут у него уже был импровизированный латинский парус. Стоя на корме «Лебедя», Харден уложил парус вдоль реи и натянул все ванты. Затем он прикрепил запасное весло, выполнявшее одновременно роль руля и киля.

Закончив приготовления, он направился к судоходной линии, привязал к гику канат с блоком и укрепил «Дракон» в петле. Радио трещало без умолку. Передвинув канат с блоком в сторону, Харден спустился вниз и быстро прослушал все частоты. Каналы, используемые иранскими военно-морскими силами, были забиты. Это означало, что поблизости находится огромное число катеров и летательных средств.

Хардену снова приходилось полагаться на удачу. В любой момент на него мог натолкнуться патрульный катер или вертолет. И чем дальше, тем вероятность встречи возрастала. Сейчас было десять вечера, и он находился приблизительно в двадцати милях к востоку от якорной стоянки у Халула. Значит, «Левиафан», прибытие которого намечалось на 24.00, находился в тридцати двух милях от Халула и примерно в двадцати от него. Если ждать здесь, то он встретит чудовище через сорок пять минут — три четверти часа, и в любой момент его могут найти.

Нет, надо двигаться навстречу.

Харден поднял грот и направился на восток с попутным ветром. Шамаль ослабел, над водой поднимался сырой туман, казавшийся в свете горящих факелов красной дымкой. Харден поднял спинакер. Наполнившийся воздухом огромный парус поднял нос яхты из воды и помчал ее вперед. Разрезая багровые волны, яхта летела навстречу «Левиафану», и в ее кильватере качалась маленькая резиновая лодка.

Майлс Доннер пытался оценить огневую мощь ракетоносца. Тот то и дело переходил с фланга на фланг, но в темноте разглядеть что-либо было невозможно. Теперь же «Тенасити» выделился четким силуэтом на фоне газового факела. Ракеты были прикрыты брезентом. Доннер, разочарованный, снова обратил внимание на неосвещенный мостик флагманского корабля и на офицеров, собравшихся у экранов радаров.

В полумиле за спиной маячила огромная черная масса «Левиафана». Гигантский корпус танкера и высокие кормовые надстройки заслоняли мерцающие газовые факелы, как облако, затмевающее звезды. В двух тысячах ярдов справа от Доннера еще один аппарат на воздушной подушке прикрывал нос танкера. Два других аппарата шли за кормой. Корабли эскорта начали приближаться к танкеру, потому что впереди судоходная линия сужалась, проходя через нефтяное поле.

Занимая позицию перед носом «Левиафана», воды залива рассекал величественные фрегат. Доннер заметил, что иранский офицер находится на аппарате на воздушной подушке, а не на идущем впереди фрегате. Иранец переходил с корабля на вертолет, смотря какой аппарат больше подходил его намерениям, в полной уверенности, что коммуникационная система позволит ему осуществлять командование из любой точки в пространстве. Скорость, а не размер корабля — вот что главное на современном флоте.

Доннер был доволен собой. «Левиафан» находился в безопасности; правда, Хардена еще не поймали, но это только вопрос времени. Вдобавок он установил хорошие отношения с иранским офицером, опытным командиром, занимавшим высокое положение и, очевидно, еще не достигшим вершины своей карьеры. И кроме того, появилась возможность представить Моссаду подробный доклад об иранском флоте.

Один из офицеров вскрикнул. Остальные придвинулись к экранам радаров. Доннер протиснулся между ними.

— Что такое? — спросил он у командира.

— Цель в миле впереди.

Он отдал команду по-персидски. Аппарат взревел. Ракетный катер «Тенасити» врубил роллс-ройсовские газовые турбины, и оба корабля помчались бок о бок со скоростью сорок узлов.