— Врач, что ли? — спросила женщина из Рима.

— Так думают американцы. Обычно они называют так практикующих врачей.

Взгляд Доннера вернулся к светлой ряби на потолке. Противотанковая ракетная система М-47 «Дракон» — мощное оружие. Один человек с «Драконом» может подбить танк. В аэропорту «Дракон» может уничтожить авиалайнер с расстояния в полмили.

Этот американец мог оказаться обыкновенным преступником. Но он мог состоять и в рядах ИРА, Немецкой Красной армии, итальянских фанатиков или палестинцев. Доннер решил, что, вернувшись в Лондон, он отложит все дела и начнет расследование.

— Как плавание, мистер Харден?

— Спасибо, прекрасно.

— Куда плавали?

Харден провел офицера вниз к своему штурманскому столу и показал ему карты с проложенным курсом.

— Что вы делали в Роттердаме?

— Я там не останавливался, а плавал по Рейну.

— К сожалению, льготы ЕЭС не распространяются на наших американских гостей. Вы не совершали никаких покупок? Алкоголь, табак, бриллианты?

Харден усмехнулся.

— Я почти не пью в плавании, не курю, и подружки у меня нет.

Таможенник улыбнулся в ответ.

— Вы не возражаете, если я все же взгляну?

— Нисколько.

Офицер начал осматривать яхту, а Харден вернулся на палубу. Из дока ему помахал Каллинг. Через десять минут, когда таможенник отвез Хардена на берег и патрульный катер отчалил, старый корнуэлец спросил:

— Ну, как яхта?

— Вы были правы, — ответил Харден. — Гондола чересчур велика. Ощущается давление на руль.

Он прошел мимо Каллинга и направился в ангар, где держал инструменты.

Каллинг окликнул его:

— Вас разыскивает доктор Аканке!

Харден не обернулся. Плавание в Германию продлилось дольше, чем он рассчитывал, а ему еще нужно собрать радар, соорудить отражатель, пропустить через мачту волновод, установить новый генератор и закупить провизию. Он плыл с самого рассвета, но все равно не стал отдыхать, а уселся за верстак на перевернутый ящик и погрузился в паяльные работы. После многих дней, проведенных в открытом море, его глаза не сразу привыкли к тонкой работе. Плавание все же было утомительным.

Он провел несколько часов, припаивая новые соединения к радарному передатчику, электронно-лучевой трубке и устройству дистанционного управления. Затем отложил в сторону паяльник и склепал из нескольких алюминиевых трубок прямоугольную рамку.

Взяв молоток и пилу, он соорудил грубый деревянный желоб длиной в четыре фута и шириной в фут, с углублением в центре. Со стороны желоб выглядел как банан. В углубление Харден впрессовал проволочную сетку, изогнув ее вдоль желоба. Затем он вытащил сетку из желоба, осторожно положил получившийся ажурный полумесяц на верстак изгибом вниз и скрепил его изнутри алюминиевой рамкой.

В середине Харден припаял металлическую букву "Т" и, когда работа была закончена, облокотился на верстак, не в силах пошевелиться. Немного спустя он взглянул на часы. Фосфоресцирующие стрелки светились перед его глазами. Три часа утра. Он работал десять часов без перерыва. Потянувшись к выключателю, Харден услышал шаги. Кто-то приближался к ангару. Ночь была темной, гавань освещали только маяки на берегу Ла-Манша. Мигающие красные и зеленые огни заслонила движущаяся тень.

— Все еще работаете, — сказал Каллинг.

— Только что кончил.