— Ну же, мистер! — рявкнул Огилви. — Поживее!

Лоцман едва не согнулся от внезапной боли в животе. Проведя двадцать лет на море, он все еще не мог привыкнуть к неожиданным жестокостям морской жизни. Он взглянул на холмы и почему-то вспомнил о своих пони, диких животных, пойманных им в Нью-Форесте. С тех пор они мирно паслись на его лугах.

Огилви управлял эвакуацией стюарда со своего места на мостике, отдавая приказы по радио. Моряки затащили раненого в вертолет. За ними вдогонку устремился мужчина с необычно красным лицом. Он вскарабкался в машину, и длинные лопасти начали вращаться. Быстро прогрев мотор, вертолет с ревом оторвался от корабля и накренился над проливом, разворачиваясь к Саутгемптону.

На мостик ворвался коренастый человек в мятой ветровке. Он взглянул на «Рейнджер», исчезающий в темноте, а потом посмотрел вниз на освещенную палубу, где матросы собирали рассыпавшиеся яблоки и вытирали кровь.

— Что случилось? — спросил мужчина у седовласого Огилви. Он выглядел лет на десять младше капитана.

К удивлению лоцмана, капитан вежливо ответил пришельцу:

— Кормовой швартов оборвался и отрезал ноги одному из моих стюардов.

Мужчина кивнул и снова посмотрел на палубу. Затем повернулся к лоцману.

— Джеймс Брюс, — представился он, протягивая руку. — Капитан компании.

— Приставлен, чтобы следить за мной, — слегка усмехнулся Огилви.

— Вовсе нет, просто устраняю неприятности, — улыбнулся в ответ Брюс и объяснил лоцману: — Компания постоянно инспектирует свои корабли.

— Кто-нибудь должен был проинспектировать ту причальную лебедку, — фыркнул Огилви, в первый раз после несчастного случая выказывая признаки эмоций. — Не мне же этим заниматься! Я первый день на борту корабля.

— Вы совершенно правы, Седрик, — ответил Брюс. — Прежде чем сойти на берег, я проверю карты технического обслуживания, которые оставил ваш предшественник.

Огилви нахмурился.

— Какой смысл отправлять капитана в отпуск, если в его отсутствие корабль разваливается?

— Седрик, — умоляюще произнес Брюс, — даже вам нужно отдыхать.

— Хорошенького помаленьку. Теперь мне придется устранять неполадки до самого Кейптауна.

— Это не повторится, — заверил его Брюс и взглянул на канал, где огни вертолета пропали на фоне огней города. — Но вертолет вам понадобится.

— Он спокойно нас догонит! — огрызнулся Огилви. — Третий! Передайте пилоту, чтобы он не приближался к кораблю, пока мы не пройдем маяк Нэб. Он ни при каких обстоятельствах не должен садиться без моего приказа. Лоцман! Буксиры прибыли. Будьте готовы принять управление.

Когда все двенадцать канатов провисли в одинаковой степени, Огилви поднес к губам микрофон радиопередатчика. Лоцман поднял бинокль. Далеко внизу, на корме танкера, старший офицер передавал команды Огилви матросам «Левиафана» и докерам на пирсе. Второй офицер делал то же самое на носу. Третий офицер, стоявший на вахте, маячил над плечом капитана.

Докеры вытравливали один за другим дополнительные швартовы, и палубная команда «Левиафана» втаскивала тросы на палубу. Огилви мерял шагами мостик, и каждый раз, когда он проходил мимо лоцмана, тот слышал в динамике радиприемника дыхание людей, работавших с паровыми лебедками. Они ослабляли швартовы, пока корабль не оказался привязан к пирсу тремя тросами — на носу, на корме и посредине.

Лоцман ждал, когда его позовут, но, видимо, Огилви намеревался сам отчалить и развернуть «Левиафан».

К счастью, год назад углубили мели у Хэмбл-Спит, что значительно расширило фарватер напротив нефтеперегонного завода.