Пеншоу пожал плечами.

— Я не настолько подозрителен, как вам это, похоже, представляется.

— Ближе к делу, — произнес Герсен. — Каково ваше официальное положение в «Котзиш»?

— Генеральный директор.

— Кто, кроме меня самого, крупнейший держатель акций?

Пеншоу насторожился.

— Довольно существенным пакетом владею я.

— И какова сейчас основная сфера деятельности «Котзиш»?

— В основном — разведка месторождений стодвадцатников.

— Будьте любезны уточнить.

— Этим, в общем, все сказано. «Котзиш» располагает определенными привилегиями и исключительными правами, вот мы и пытаемся распорядиться ими.

— Уточните, каким образом и где именно?

— В данный момент наше внимание приковано к Шанитре.

— Кто принимает подобные решения?

— Я, естественно. Кто же еще?

— Из какого источника вы получаете необходимые для этого средства?

— Немалую прибыль приносят дочерние предприятия.

— Которую вы не распределяете среди акционеров?

— Мы остро нуждаемся в оборотном капитале. Генеральный директор обязан распоряжаться капиталом наивыгоднейшим по его мнению образом.

— Я намерен внимательно ознакомиться со всеми сторонами деятельности «Котзиш». А пока что я хочу, чтобы любая деятельность была приостановлена.

— Дело ваше, — вкрадчиво произнес Пеншоу. — Вам нужно только отдать необходимые распоряжения.

— Совершенно верно. Вы намерены продолжать работу в компании в соответствии с вашим нынешним положением?

Пеншоу несколько смутился.

— Вы застали меня врасплох подобным вопросом. Мне нужно время для того, чтобы оценить ситуацию.

— Короче говоря, вы отказываетесь сотрудничать со мною?

— Пожалуйста, — пробормотал Пеншоу. — Не ищите какого-то скрытого смысла в моих высказываниях.

Герсен прошел к столу. С одной стороны — дисплей, он же и экран коммуникатора, и клавиатура. Позади небольшой шкафчик для текущей корреспонденции. Большая часть, если не вся, информация о деятельности «Котзиш» хранится в такой хрупкой на вид голове Пеншоу.

Пеншоу сидел, погрузившись в грустное раздумье. Герсен, исподтишка за ним наблюдавший, теперь был несколько раздосадован. В каком-то смысле он, похоже, перехитрил самого себя. Для того, чтобы предоставить возможность Пеншоу переговорить по телефону, вероятно с самим Ленсом Ларком, теперь придется на какое-то время оставить его одного в кабинете, тем самым создав угрозу уничтожения или изменения документации «Котзиш».

Приемлемое решение пришло само собой.

— Такой поворот событий оказался для вас весьма неприятной неожиданностью, — произнес как можно спокойнее Герсен. — По-моему, я должен предоставить вам несколько минут на размышление.

— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — произнес Пеншоу, позволив себе только самое малейшее проявление иронии в тональности своего голоса.

— Пройдусь несколько раз по коридору, — предложил Герсен, — а вы садитесь за свой стол, если вам так удобнее, но только, пожалуйста, оставьте в неприкосновенности всю документацию.

— Разумеется, — негодующе произнес Пеншоу. — Неужели вы обо мне такого низкого мнения?

Герсен вышел из конторы, умышленно оставив дверь открытой. Медленно прошел к лифтовой площадке, затем повернул в обратном направлении. Проходя мимо открытой двери, заглянул внутрь. Как он и ожидал, Пеншоу горячо разговаривал с кем-то по коммуникатору. Экран Герсену был не виден, но он не сомневался в том, что он все равно отключен. Не задерживаясь, Герсен дошел до противоположного конца коридора и снова повернул назад.