Невысокий крепыш, сгорая от нетерпения, сделал шаг вперед.

— Ну как?

— Его там нет — ответил Энг.

Герсен выждал, когда эти двое окажутся впереди такси, а затем, не испытывая ни сомнений, ни угрызений совести, разрядил свое оружие дважды, послав тончайшие осколки взрывающегося стекла точно в лоб Энгу и Дофти, а затем еще раз в локоть коротышки, когда тот рывком развернулся. Оружие выпало из его рук на дорогу.

Герсен выпрыгнул из кабины водителя.

— Я тот, кого вы ищете.

Крепыш ничего не ответил, только повернул к Герсену искаженное болью лицо.

— Вам доводилось когда-нибудь видеть умирающего от клюта? — произнес он как можно более небрежным тоном. — Нет? Да? Выбирайте: или клют, или выстрел в голову. Ну что?

— Выстрел, — прошептал крепыш.

— В таком случае придется ответить на мои вопросы. Если бы вы поймали меня, что вы должны были со мной сделать?

— Связать и доставить в тайник.

— А потом?

— Я должен был позвонить и получить дальнейшие инструкции.

— От кого?

Коротышка только закатил глаза. Герсен сделал шаг вперед, поднял руку в перчатке, вытянул ее перед собой.

— Быстрее!

— Коршуна.

— Ленса Ларка?

— Вы назвали имя.

— Где он сейчас?

— Не знаю. Распоряжения я получаю по радио.

Со стороны «Черного Сарая» показались огни фар. Коротышка рванулся к Герсену, тот выстрелил ему прямо в лоб. Затем, осторожно спрятав смертоносную перчатку в особый карман, повернулся к такси и увидел в отраженном свете линялую светлую полоску, после чего снова побежал по дороге в Твониш.

Такси, ехавшее со стороны «Черного Сарая», обнаружив, что дорога перегорожена, остановилось. Глянув через плечо, Герсен увидел вышедших на дорогу водителя и пассажиров, в ужасе глядевших на трупы.

* * *

Чтобы в спокойной обстановке оценить события этого бурного вечера, Герсен завернул в кафе «Козерог», расположенное на полпути между «Скоун-Тауэром» и «Коммерческой» на самом краю Парка Отдохновения. Сидя здесь за чашкой чая, он не без удовольствия отметил, что настроение у него явно поднялось, ушли куда-то на периферию сознания тревоги, которые он испытывал в течение всего этого дня. Активные действия растормошили его рассудок, пребывавший до этого в каком-то заторможенном, застойном состоянии. Четыре убийства? Он раскаивался только в том, что так мало сведений успел выжать из коротышки. При мысли о Жердин ощутил, как приятно и волнующе оттаивает все его естество. Когда же вспомнил о Люлли, то просто рассмеялся... Под столом у Люлли в конторе «Джаркоу Инжиниринг» зря пылился магнитофон, который он установил там совсем недавно. Подключенный к звукочувствительному датчику в конторе «Котзиш», он был теперь совершенно не нужен. От него было бы гораздо больше пользы, если бы он мог записывать разговоры, ведущиеся в конторе Джаркоу.

Герсен взглянул на «Скоун-Тауэр», который в этот поздний час высился темной громадой, внутри которой только кое-где тускло светили огоньки дежурного освещения.

Допив чай, Герсен вернулся в гостиницу, подхватил сумку с инструментами, снова вышел на улицу и пошел через парк к «Скоун-Тауэру».