— Я совсем позабыла, что вы не умеете танцевать! Мы умеем выполнять десятки танцевальных па! Считается позором дважды танцевать в одной и той же манере. Вам бы не хотелось для начала поупражняться в исполнении хотя бы самой простенькой полечки?

— Нет. Спасибо.

— Кирт Герсен, вы действительно крайне стеснительны! Самая пора кому-нибудь взяться за вас по серьезному. Мне кажется, надо прописать вам уроки танцев и начнем мы прямо с завтрашнего дня.

Вскоре некоторые из них вышли танцевать, стараясь, однако, в толпе танцующих нигде не смешиваться с суржиками. В их арсенале было тоже немалое разнообразие танцевальных фигур, но выполняли они их не в столь энергичной манере, как суржики.

Герсен пристально рассмотрел всех, кто был в этой группе, но не увидел никого, кого он мог бы узнать. Тем временем Люлли продолжала без умолку болтать о том, о сем, показывала Герсену своих знакомых, объясняла тонкости исполнения того или иного танца, не преминула одобрительно отозваться о пикантности соуса к чипсам и совсем уж пришла в восторг от копченостей. Герсен несколько раз пытался повернуть течение их разговора к делам фирмы Джаркоу, однако ничуть не преуспел в этом.

Они уже почти кончили ужинать, когда оркестр заиграл веселую мелодию, а танцующие стали выделывать на танцевальной площадке замысловатые узоры вихревой, подпрыгивающей походкой, Люлли совсем потеряла спокойствие. С сияющими глазами она объявила Герсену:

— Вот этому танцу я научу вас еще сегодня!

Герсен отрицательно мотнул головой.

— Может случиться так, что к концу вечера меня уже здесь не будет.

В голосе Люлли прозвучал упрек.

— Вы ищете другую девушку?

— Нет, разумеется, — усмехнувшись, ответил Герсен. — Просто у меня деловое свидание.

— Тогда завтрашним вечером! Я приготовлю что-нибудь на ужин, и мы начнем.

— Ученик из меня никудышный, — сказал Герсен. — Честно говоря, у меня бывают приступы головокружения. Танцы могут стать причиной очередного такого приступа.

— Вы все время со мной только шутите, — уныло произнесла Люлли. — Вы ищете другую женщину. В этом у меня теперь нет ни малейших сомнений.

Герсен стал лихорадочно придумывать какие-нибудь новые отговорки, но ход его мыслей был прерван появлением одного из приятелей Люлли, молодого человека в щеголеватом костюме.

— Почему вы не танцуете? — спросил он у Люлли. — Оркестр сегодня в наилучшей форме.

— Мой друг не танцует, — ответила Люлли.

— Что? Никак не поверю, что ему хочется, чтобы ваш вечер пропал зря! Идемте, оркестр уже начинает.

— Вы не станете возражать? — спросила Люлли у Герсена.

— Пожалуйста!

Люлли и ее приятель галопом понеслись к танцплощадке и вскоре уже пустились в залихватскую пляску. Какое-то мгновенье Герсен еще наблюдал за ними без особого интереса, но затем мысли его повернулись в совсем другую сторону. Он откинулся к спинке кресла и погрузился в грустное раздумье. Полнейший застой, тупик — вот результат всей его деятельности за последние дни. Куда бы он ни обратил мысленный взор — всюду одно и то же. Сомнения, неуверенность, неудачи совершенно затормозили дальнейшее его продвижение к намеченной цели. Действуя против Ленса Ларка, он упустил инициативу, и теперь уже Ленс Ларк вышел на охоту за ним. Опасность подстерегала его за каждым углом. Пока что ему удается сорвать довольно-таки случайные попытки поймать его. Можно не сомневаться, сейчас они станут более целенаправленными. И стоит только Ленсу Ларку совсем потерять терпение, как осколок стекла, выпущенный с противоположной стороны улицы, мгновенно устранит неприятности, созданные деятельностью какого-то там Герсена. А пока что Ленс Ларк, похоже, лишь несколько раздосадован и не слишком-то еще возмущен.