Бэл Рук громко и сочно фыркнул.

— Это вы говорите. А если он там будет?

— Вам снова предоставляется полная свобода действий. Коршун совсем не прочь перекинуться словечком с этим Герсеном.

— Вот пусть Коршун и примет сам участие в хадавле. Пусть покажет свою хваленую технику.

— Возможно, он вопреки моим рекомендациям возьмет и появится там, чтобы оценить критическим оком выполняемую вами работу.

В голосе Бэла Рука внезапно возникли нотки сомнения.

— Вы на самом деле считаете, что такое возможно?

— Нет. Не считаю. Он полностью одержим осуществлением своего самого потрясающего замысла.

Теперь голос Бэла Рука зазвучал намного спокойнее.

— Пока он не доведет до конца очередную свою выходку, вся его энергия только на это и будет направлена.

— Но этому может настать преждевременный конец, если он потеряет «Котзиш».

— Я в состоянии сделать только то, что в моих силах. Этот Герсен — малый не промах. Правда, он почему-то не удосужился меня убить, когда такая возможность ему предоставилась.

Пеншоу злорадно прыснул.

— Он не считает вас такой уж большой (для себя) угрозой.

Бэл Рук ничего не ответил.

— Что ж, — произнес Пеншоу, — постарайтесь проявить себя с наилучшей стороны. Начиная с этой минуты я больше не буду давать вам советы, как и куда ставить ногу при каждом вашем следующем шаге. Вы слывете очень искусным роблером. Запишитесь в число участников объявленного вами хадавла и возвращайтесь с выигрышем.

— Эта мысль мне и самому пришла в голову.

— Каким угодно способом вам необходимо собрать не менее семисот акций. Только в этом случае, независимо от того, нашел или нет Герсен акции Кахоуза, мы будем в полной безопасности. А теперь мне пора возвращаться в постель. Принятый в Твонише распорядок дня хуже всякого надсмотрщика. Эти проклятые метленцы начинают день с первыми лучами Коры, как раз тогда, когда порядочные воры вроде вас и меня только заканчивают предыдущий. О, почему это я должен расплачиваться за прихоти Коршуна? Не будь это так забавно, я бы взвыл от горя.

— Это все для меня совершенно непостижимо, — проворчал Бэл Рук. — Меня это совершенно не касается.

— Тем лучше! Не то все ваши действия станут не столь эффективными, как обычно.

— Когда-нибудь, Пеншоу, я откручу вашу голову, как цветок со стебля.

— Когда-нибудь, Бэл Рук, я подмешаю яда в ваше мерзкое пиво. Если только, разумеется, мы не потеряем «Котзиш», а Коршун не разгуляется по нашим задницам своим «Панаком».

Бэл Рук издал какой-то утробный звук, и на этом разговор прекратился.

Герсен подождал еще какое-то время, рассчитывая на то, что Бэл Рук вдруг еще кому-нибудь станет звонить по телефону, но в конторе Пеншоу воцарилась тишина, и Герсен вскоре отправился назад, в гостиницу.

Глава 10

«Крылатый Призрак» мчался на восток, навстречу ослепительным лучам Коры. Пустыня внизу не отличалась особым разнообразием красок — преобладали приглушенные розовые, коричневые и светло-желтые тона. Отдельные участки казались покрытыми слюдой, перемешанной с серой.

Невысокие дюны вскоре сменились цепью светло-красных холмов, за ними простиралось на много сотен миль вперед плато, покрытое чахлой пустынной растительностью: переливающимися, как шелк, кораллами, похожими на медовые соты кактусами, желтым чертополохом, хрупкой, как стекло, сорной травой, пурпурными грибами на тонких ножках.

Зонтики, с которых на песок стекала живительная влага, теперь попадались лишь на значительном удалении друг от друга. На карте они были обозначены как «Сень Бантера», «Сень Рут», «Сень Зануды Нола».