|
Дальше: про других баб повторишь то же, что говорил и мне. Слово в слово! И подробно расскажешь про свидетельницу, которая ворвалась в кабинет и расцарапала твоё рыло! Это надо, чтобы нейтрализовать её показания. Пусть потом говорит всё что угодно, а ты стой на своём. Да, она тебя видела около школы, но ни в какие окна ты не заглядывал, просто шёл мимо. Гулял. Это не вызовет подозрений, потому что школа находится недалеко от твоего дома, а тебе, как человеку умственного труда, необходим ежедневный моцион. Она тебя запомнила потому, что ты сделал ей замечание по поводу собаки, которая была без поводка и намордника и могла напугать детей. Ты сделал замечание, а женщина тебе в ответ нахамила и пригрозила милицией. Сказала, что у неё там есть знакомый участковый, который устроит тебе неприятности.
— Может быть, лучше оперативник? — Не будем перегибать палку. Дальше… Выслушав все наставления, Михаил предпринял вторую попытку разжалобить адвоката, но Мамаев остался неумолим. Ответив твёрдым отказом, он скрипнул дверью и крикнул: — Товарищ следователь! Мы готовы. Борисов выключил приёмник. — Ну как? — Было кое-что интересное, — неопределённо ответил Сергей. — Кое-что! А я так думаю, что очень много. Тащите батарейки, господа сыщики. Знаете, сколько эта хреновина жрёт электричества? Никакой зарплаты не хватит. — Александр бросил устройство в ящик стола и поднялся. — Пойду заберу свои сигареты. Протискиваясь к двери между столом и банкеткой, он уронил куртку Акулова. — А, чёрт! — Борисов не успел её подхватить и рывком поднял с пола. Из внутреннего кармана высыпались фотографии. — Что это? — Борисов наклонился, собирая «поляроидные» прямоугольники. — Дай сюда! — Акулов выхватил из его руки карточки, но Александр успел рассмотреть изображение: — Клёвая баба. Сам щёлкал? Никогда бы не подумал, что ты этим увлекаешься. Подари штучку, я на стенку повешу… — Тебя кто просил трогать? — А ты чего на меня наезжаешь? Не хочешь, чтобы видели — дома держи, а не таскай с собой. — Без тебя разберусь, где их держать, ясно? — Не ясно! Ты кто такой, чтобы указывать мне? — Если руки кривые… — У тебя у самого кривые, понял? И руки, и ноги! Блин, по-человечески хотел вам помочь, время своё потратил, а ты… Да пошёл ты! — Борисов бросил Акулову куртку. Волгин напрягся, готовясь разнимать драку, если таковая завяжется. Слишком удобное у Борисова было положение для того, чтобы ударить, и Сергей опасался, что он нарочно отвлёк внимание Акулова, швырнув ему куртку. В прошлом за Александром водились подобные прецеденты. Он мог затеять мордобой, а позже, вне зависимости от исхода рукопашной, сделать так, чтобы об этом стало известно начальству. Миша Родионов, младший опер ОБНОН, чуть не вылетел на пенсию за то, что как-то съездил Александру по роже. Впрочем, это случилось давно, когда был жив ещё полковник Сиволапов по прозвищу Ванька-вор — заместитель начальника управления и покровитель Борисова. С тех пор, как Сиволапов погиб, позиции Борисова заметно пошатнулись. Даже Катышев, несмотря на все свои недостатки, Александра переваривал с трудом и ждал повода, чтобы вытолкнуть его из района в другое подразделение или уволить. Может, Борисов сам прекрасно знал эти расклады и поэтому был вынужден сдерживаться, а может, повлияли какие-то другие соображения, но он вдруг сбавил обороты. Ни слова больше не говоря, ушёл, оставив дверь открытой. Андрей надел куртку и убрал фотографии. — Видел? — спросил он Сергея, не поднимая головы и раздражённо дёргая застёжку «молнии». |
