— Откуда охранникам знать, кого вы тут ищете? Наоборот, увидев вас в зале, все решат, что милиционеры пришли на халяву посмотреть представление. Сколько раз такое бывало! Тем более, Игорь, охрана знает только тебя, эти господа, если мне память не изменяет, у нас прежде не были.

— Не изменяет. — Фадеев поднялся, расправил плечи, навис над директорским столом, зажимая под мышкой барсетку. — Насчёт халявы ты, пожалуй, прав. Глупо будет не воспользоваться таким предложением. К тому же у Андрея Витальевича сегодня день рождения, практически юбилей. А он, вместо того, чтобы за праздничным столом водку пьянствовать, вынужден гоняться по всему городу за твоим уважаемым Димой.

— Стол мы сможем организовать и здесь. Проходите в зал, Инночка покажет, куда сесть. А я сейчас подойду. Саныч! С Софроновым… это серьёзно?

— Более чем. Гордеич, мы знаем друг друга давно…. Не будем ссориться сегодня, хорошо? Когда Дима приедет — отдай его нам. Отдай по-хорошему.

Не дожидаясь ответа директора, Фадеев вышел из кабинета. Акулов и Волгин последовали за ним.

— Слышь, Чапаев, а ты не переборщил? — спросил Сергей, догоняя рубоповца и беря его за локоть.

— Не, в самый раз. Софрона он отдаст, отвечаю. Немного меньжуется, но ссориться с нами не станет. У меня мелькала информация, что через местный кабак проходят ворованные продукты, — похоже, Димон именно за ними и направился. Кстати, его фотографии у нас нет?

— Вот. — Акулов протянул прямоугольничек захватанного пальцами чёрно-белого снимка «три на четыре». — Отобрал у Лаки, она хранила в своём кошельке… Игорь! Ты, конечно, тут все лучше знаешь, но мне затея со столом не очень нравится. Зачем ты ему сказал про мой день рождения?

— Тебя что-то смущает? Перестань! Ты бы знал, сколько Гордеич мне должен! Я столько раз его из петли вытаскивал, что он вовек не рассчитается. От того, что мы здесь сожрём, заведение не разорится. А сидеть, как лохи, за пустым столом — только внимание привлекать. Нам оно надо? Держи! — Рассмотрев, Фадеев вернул фотографию. — Приметная харя, узнаем в полтычка. Мне кажется, я его где-то встречал!

— Здесь и встречал.

Крякнув, Фадеев молчал до тех пор, пока не заметил стройную девушку в чёрном костюме, строго выговаривающую двум молоденьким официанткам.

— Инесса! Здравствуй, радость моя ненаглядная!

К удивлению Волгина, девушка на появление Игоря отреагировала столь же бурно. Поспешила навстречу и хоть и не бросилась на шею, но обхватила Игоря за локти, привстала на носочки и расцеловала — сначала в обе щеки, потом в губы.

— Всего тебя измазала помадой, — заметила она, немного отстраняясь. — Жена из дома прогонит.

— Не прогонит. Она в другой город уехала, к матери.

— Значит, ты холостякуешь?

— Я, Инна, всегда на работе.

— Даже сегодня?

Волгин вдруг испугался, что Фадеев расскажет об истинной причине визита, но Игорь покачал головой:

— Сегодня я с друзьями отдыхаю.

— Есть повод? — Она смотрела только на Игоря, не удостоив его спутников и мимолётным взглядом.

— А как же! Посидишь с нами?

— Не знаю, как получится. Вас устроить где обычно?

— Ага. Поближе к сцене.

Девушка фыркнула и стукнула Игоря по плечу:

— Противный! Тебе бы все на малолеток пялиться!

— Ну почему же только пялиться? А вообще, когда они выступают, я закрываю глаза. Кстати, во сколько начало программы?

Инесса рассмеялась и, взяв Фадеева под руку, повела к столику возле стены, метрах в десяти от полукруглой сцены, по краям и в центре которой были установлены три металлических блестящих пилона.