— Тебе нужен джип посерьёзнее, — заметил Акулов. — Этот не слишком соответствует твоему имиджу,

— На серьёзный я ещё не заработал.

— Своя тачка?

— Служебная.

— Номера у вас какие-то не милицейские. Боитесь народного гнева?

— Маскируемся…

Найт-клуб «Позолоченный ливень» занимал стандартное двухэтажное здание торгового центра и внешним лоском не поражал. Решётки на окнах, обычная неоновая вывеска, тесная парковочная площадка и четыре тусклых светильника-шарика, обозначающих дорожку от этой площадки к входу в увеселительное заведение.

— На первом этаже дискотека и бар, — пояснил Фадеев. — Акустика похуже, цены пониже и никаких особых изысков. Развлечения для простолюдинов, вроде нас с вами. Если ничего не пить и не жрать, то на свою зарплату раз в неделю мы сюда можем наведываться. Но сегодня нам — выше. Видите рекламу?

Над входной дверью была укреплено белое полотнище с изображением двух длинноногих девиц, с удовлетворённым видом обнимающих друг дружку за плечи. Имея хорошо развитое воображение, можно было опознать в красотках актрис Джулию Робертс и Николь Кидман, которых нарисовал художник, своими способностями не сильно превзошедший Остапа Бендера с «натурщиком» Кисой. Надпись под картинкой гласила:

«Только у нас по уикэндам вас ждут самые высокие девушки города! Шоу-балет „Сюрприз"!!!»

В вестибюле оказалось неожиданно многолюдно. Змеилась к гардеробу оживлённая очередь, обнимались возле таксофонных кабинок и перед входом в зал для танцев разгорячённые пары, орлиным взором наблюдал за этим столпотворением дюжий охранник. К нему и подошёл Фадеев:

— Любезный, сообщи-ка своему боссу, что прибыли Игорь Александрович с коллегами. Побыстрее, пожалуйста.

Очевидно, прежние визиты Фадеева остались в памяти охранников клуба. Не переча и не спрашивая дополнительных объяснений, он связался по рации с шефом, хмуро выслушал приказание и указал пальцем на лестницу, покрытую чёрной ковровой дорожкой:

— Подниметесь на второй этаж, потом пройдёте мимо бильярдной…

— Спасибо, я знаю.

К кабинету директора вёл короткий коридор, начинавшийся за неприметной дверью в углу зала, где были установлены игровые автоматы, искусственные пальмы и широкие диваны, на которых отдыхали, вальяжно развалясь и манерно дымя сигаретами, несколько представителей «золотой молодёжи» обоего пола. На появление оперов никто из них внимания не обратил. Акулов, принюхавшись, тихо заметил:

— Марихуаной воняет. Вон те двое пыхают, видите? Ни черта не боятся! Подходи и задерживай тёпленькими.

— Успокойся. Если у всех повыворачивать карманы, то СИЗО переполнится.

— Я думал, охрана борется с наркотой.

— Каким образом? Иногда кого-то, кто слишком сильно зарвался, выставляют за дверь. Наркодилеров стараются отваживать, а что касается потребителей, то… Сам понимаешь, если взяться за них по-настоящему, то очень быстро клуб останется без посетителей. Считается, что за те деньги, которые здесь дерут на входе и в баре, можно позволить определённые вольности. Правда, что из этого причина, а что — следствие, я сказать не берусь.

— Позиция администрации понятна. А вот куда смотрит районный ОБНОН?

— Там пять человек оперов, которых знает каждая собака. Устраивать постоянные рейды, трясти всех подряд? Никто этого не разрешит. А на то, чтобы проводить нормальные мероприятия — зайти под видом посетителя, спокойно присмотреться и нахлобучить крупного сбытчика в момент продажи товара, нет ни денег, ни прочих возможностей. Я же говорю, обноновцев здесь вмиг просчитают.