Но, рассуждая здраво, нельзя отрицать полезность и даже незаменимость этого органа. Ведь что уже двадцать лет творилось в России? Небывалый разгул революционного террора. Стрельба, взрывы и кровь по всей империи. Гибель губернаторов, сановников, генералов. Цареубийство, которому предшествовали шесть неудачных покушений на Александра Второго. Предотвращённый заговор Генералова и Ульянова уже против нового самодержца. А если мрачная версия насчёт взрыва в царском поезде справедлива, то вот вам ещё один злодейский умысел, — к счастью, не сбывшийся. И как тут без тайного сыска? Да его впору усиливать и на жандармов уповать…

Можно ли уповать на Ефимова, Сергей не знал, но в первом приближении полковник ему понравился. В спокойной неторопливой речи и скупых жестах чувствовалась умная, несуетливая энергия, из разряда «Festuna lente» — «Торопитесь медленно». А что внешность самая обычная и ростом не вышел, так то не беда, — широкие плечи вкупе с цепким взглядом маленьких глаз под светлыми, еле заметными бровями говорили о силе внешней и внутренней.

Насколько понял Сергей, небольшая, просто обставленная квартира негласно числилась за жандармским ведомством и предназначалась для неафишируемых встреч. Да и Ефимов был не в мундире, а в обычном костюме-тройке. Первым делом познакомились.

— Сергей Васильевич согласен помочь в работе по английскому делу, — сообщил Черевин. — Как мы и надеялись…

— Отлично! — откликнулся Ефимов, потирая руки. — Тогда приступим.

Версию о том, что Сергей приглашён в посольство писать портрет неслучайно, Ефимов решительно поддержал, — возможно, сам и выдвинул. С его точки зрения, во время работы и общения с посольскими чинами попытка завербовать художника последует непременно. Ну и славно. Поломавшись для вида, следует согласиться. А сотрудничество с англичанами будем использовать в собственных целях. К таковым полковник относил и возможность передавать англичанам ложную информацию, и выяснение их намерений в части шпионажа, и — в идеале — поиск улик, свидетельствующих о причастности британского посольства — читай — правительства — к покушениям на императора.

— Позвольте, почему во множественном числе? — перебил Сергей. — Ну, предположим, взрыв царского поезда, а что ещё?

— Ну, во-первых, где одно покушение, там и два, — типун мне на язык, — сказал Ефимов, закуривая папиросу. — Чрезвычайно, я бы сказал, жизненно важно войти к ним в доверие и, по возможности, контролировать ситуацию, чтобы предотвратить худшее. А, во-вторых… Словом, есть предположение, что Генералов и Ульянов работали на английские денежки.

— Даже так? А почему возникло такое предположение?

— Прямых доказательств нет, но есть косвенные, есть логика развития событий. Об этом говорит время, выбранное для покушения. Начало позапрошлого года! Мы же тогда с Англией балансировали на грани войны. Британцы требуют, чтобы мы убрались из Средней Азии, — до визга боятся нашего прорыва в Афганистан, а потом и в Индию. Угрожают вторжением в Балтийское море и чуть ли не бомбардировкой столицы. Ультиматум, фактически. А мы им в ответ твёрдый кукиш с маслом. Индия нам не нужна, пусть подавятся, однако свои позиции не уступим. Государь это заявил предельно жёстко и повелел мобилизовать флот, даром, что наш английскому сильно уступает. Англичане тогда стушевались и пошли на переговоры, — идти в лобовую пороху не хватило, но через короткое время, как черти из табакерки, вдруг выскакивают новоявленные народовольцы. — Ефимов глубоко затянулся и погасил окурок.