По возвращении в Англию с 1882 года состоит в резерве Форин Оффис. Предположительно, именно в это время негласно перешёл в распоряжение секретной разведывательной службы и в течение трёх лет проходил соответствующую подготовку с прицелом на работу в России. С 1885 года — помощник посла Великобритании в России в ранге советника посольства. Приблизительно с этого времени отмечена активизация английской разведки на территории Российской империи: налаживание связей с либеральными кругами, сбор сведений о состоянии армии и флота, о строительстве железных дорог, о состоянии финансов и пр.

Личные качества: умён, хладнокровен, быстро реагирует на происходящее. Хорошо ориентируется в истории, в общественной и политической ситуации в России. Физически крепок и развит.

Личные пристрастия: гурман, спиртное употребляет умеренно, увлекается спортом (любимые виды — бокс, фехтование). Не женат».

— Вот всё, что нам о нём известно, — сообщил разжигающий самовар Ефимов, когда Сергей отложил документ в сторону. — Мало, конечно. Да и это собирали с миру по нитке… — Помолчав, добавил: — Хотя на Фитча мы обратили внимание ещё во время его работы в Сербии и Хорватии. На Балканах у нас, чтобы вы знали, сильный, очень активный резидент. Там он не раз сталкивался нос к носу с этим Фитчем. Приедет англичанин в какой-нибудь город или деревню якобы по консульским делам, побудет несколько дней, да и обратно. А через неделю-другую в этом месте вдруг вспыхивают беспорядки. Люди начинают бунтовать, за ружья хватаются, полицию гоняют… Власти, само собой, вводят войска, начинают казнить и сажать в тюрьмы. Россия, натурально, заявляет протест против избиения братьев-славян. И снова, спасибо британцам, нет покоя на Балканах, — мрачно подытожил полковник. — Вот помяните моё слово: там однажды так полыхнёт, что вся Европа на дыбы встанет. А может, и не только Европа…

Подоспел самовар. Заварив чай, Ефимов с усмешкой развернул вкусно пахнущий свёрток.

— Вот, угощайтесь. Пища врагов. Прикупил по пути в английской кофейне на Невском.

— Бутерброды? — спросил Черевин, приглядываясь к продолговатым ломтям белого хлеба с начинкой между ними.

— Вроде того. Сэндвичи. С беконом, с курятиной. Овощи тут ещё какие-то…

Некоторое время жевали молча.

— А что, недурно, — резюмировал Сергей. — Есть можно, а второпях так и вовсе за милую душу.

— У них вообще много хорошего, — откликнулся Ефимов. — Сталь прекрасная, ткани отменные, флот сильнейший в мире. Коммерсанты с банкирами вообще непревзойдённые. — Отхлебнув чаю, признался: — Когда был помоложе, душа кипела — как так? Великая же страна! Великие писатели, великие учёные… А в политике Англия — сущая гиена, прости Господи. За выгоду любого удавит: хоть Россию, хоть кого угодно. Ни совести, ни чести… Точнее, и то и другое присутствует, — но в своём понимании. Вот с кем дело иметь придётся, Сергей Васильевич… — И без перехода спросил: — Вы, кстати, Шекспира читали?

Сергей замялся.

— Да как-то не довелось…

Он мог бы добавить, что военная служба, а потом стремительное развитие карьеры художника на чтение времени не оставили. Пушкина с Гоголем стараниями матушки в детстве одолел, и то хорошо.

— Надо будет хотя бы перелистать, — заметил полковник. — В посольских беседах пригодится. Неплохо бы также посмотреть биографию Ньютона, Свифта, ещё кое-кого из знаменитостей… Я вам нынче вечером книг пять-шесть пришлю.