Прошло так много времени, что он боялся даже думать об этом, и вот они приблизились, наконец, к месту, где был оставлен Джо-Джо. Другой, менее опытный разведчик, направился бы прямо к джипу, но у Фроста опыта хватало. Он стал огибать лагерь, поддерживая девушку и стараясь ступать как можно тише. Обойдя его кругом, Хэнк присел на корточки и провел рукой по лицу, на котором отпечаталась усталость и боль. Несмотря на темноту, укрывающую лагерь плотным покрывалом, он понял, что террористы побывали и здесь. Проводника не было видно и в сердце Хэнка вкралось предчувствие, что их недолгой дружбе пришел конец — смертельный конец.

Выбравшись за пределы лагеря, капитан вспомнил, что там остались все припасы, медикаменты, а с собой было только то, что находилось в рюкзаке и на поясе. Хорошо, хоть с рюкзаком не расставался все это время! Из боеприпасов — семь заряженных магазинов для винтовки и около ста патронов россыпью. Этого должно хватить. Он безрадостно усмехнулся, взглянув на полубезумную девушку, не вымолвившую еще ни единого слова — хорошенькое положение, нечего сказать!

Фрост прибыл сюда с одной целью — добраться до Чапмана, если для этого даже придется сражаться с целой армией. Единственным шансом на спасение при сложившихся обстоятельствах был джип, оставшийся у костра в лагере несчастных путешественников. Туда они сейчас и направлялись. Только бы и в эту машину не подложили мину, только бы столкновение с деревом не привело к поломке радиатора или другой серьезной неполадке. Возможно, там есть еще какие-нибудь припасы, которые могут пригодиться.

Пробираясь в темноте, капитан снова был вынужден вспомнить о снайпере — рядом с головой вдруг отломилась от дерева веточка. Он пригнулся, прикрывая спутницу. Тишина. Хэнк провел рукой по стволу, где минуту назад висела ветка, и нащупал, как ему показалось, дырку от пули, прилетевшей спереди. На раздумья оставались считанные секунды. Он прильнул к земле и прошептал девушке на ухо:

— Оставайся здесь и не двигайся. Я скоро вернусь. Она ничего не ответила, но даже в темноте его поразило выражение ее глаз. Похожее выражение он видел у солдат, уходящих на безнадежно опасные задания, и в глазах животных перед смертью.

— Слышишь, — добавил он, сжимая ее руку, — я вернусь. У этого ублюдка кишка тонка справиться со мной. Я вернусь, обещаю.

Фрост стал отползать, прижимаясь к земле и двигаясь бесшумно, как змея. Он не стал искать более надежное укрытие для девушки, чтобы не тратить драгоценное время и не предоставлять снайперу лишний шанс прикончить их обоих. Мягкая почва и слой прелых листьев выступали теперь в качестве союзников капитана, приглушая звуки его движения. Он прикинул, где может находиться засада и пополз в сторону, стараясь обогнуть ее. Ему и самому когда-то приходилось выполнять снайперские задания, и он решил, что его противник — не такой уж блестящий стрелок. Фрост пробирался между массивными деревьями, часто останавливаясь, чтобы прислушаться к подозрительным звукам. “Слава Богу, — подумал он, — что в лесу темно, хоть глаз выколи. Снайперу хреново, даже если у него винтовка с инфракрасным прицелом. Такой прибор эффективен в лунную или хотя бы звездную ночь, свет которых он усиливает, а здесь, в сплошной темноте, от него мало толку. Поэтому-то я еще не валяюсь с дыркой в голове”.

Имея представление о снайперском оружии, Фрост рассчитал, где примерно находится противник, и стал бесшумно подбираться к этому месту. Минут через двадцать он, наконец, подполз сзади к предполагаемой засаде. Оставалось ждать, что снайпер выдаст себя щелчком спускового крючка или еще чем-нибудь. Хэнк устроился поудобнее, взглянул на часы и замер. Это было похоже на азартную игру со смертью — если враг сменил позицию или обнаружил Фроста, то можно было распрощаться с жизнью.