— Налей в крышку и выпей зелье! — приказным тоном выдал колдун, вперив ожидающий и предвкушающий взор в посетителя.

Дункан принюхался. Зелье резко пахло ромом и специями. Его чуткий нюх вроде ничего опасного не обнаружил. Мужчина в точности выполнил инструкцию. Горячий противный ром прокатился по пищеводу.

Колдун тут же вырвал у него из рук бутылочку и закрутил пробку.

Первое время ничего не происходило. Жрец продолжал петь и трясти погремушкой. Примерно через минуту сознание Дункана поплыло. Он готовился к этому и поспешил применить приём духовных воинов из первого этапа — транс, который позволяет после выхода души из тела не терять разум, а полностью осознавать себя и действовать в виде бесплотного духа. Каждый раз во время тренировок он использовал этот приём, но не знал, работает тот или нет, поскольку на следующем этапе всегда застревал, будто перед монолитной стеной.

Эффект был не совсем таким, каким описывали его индейцы. Его душа не вылетела из тела, она осталась в нём, но при этом Дункан полностью отстранился от управления телом. Мир поблек и посерел, утратив краски, эмоции уступили место холодной логике. При этом стены перестали быть препятствиями — он видел сквозь них, словно они просвечивались рентгеном. Так он увидел, как его проводник с перекошенным от ужаса лицом убегает по лабиринту храма к выходу.

— Зонби-зонби, — тихо шептал он.

Звуки Дункан тоже слышал. Что удивительно, даже шёпот далёкого проводника прекрасно расслышал. И тут ему не нужен переводчик, чтобы понять креольский. О рабах-зомби, которых создают местные колдуны, не слышал только глухой, и тот наверняка читал об этом.

Вместо паники или ярости холодный разум дал чёткое понимание произошедшего. Его развели, как последнего простака.

— Хе-хе-хе! — лучился прекрасным настроением жрец. — Какой глупый янки! Сам пришёл ко мне и попросил сделать себя рабом… Раб — иди в комнату, возьми веник и подмети пол!

Тело не слушалось Дункана. Он мог лишь наблюдать за тем, как оно само встало и шаркающей походкой направилось в подсобку, на которую указывал корявый палец колдуна. Ощущения так себе: знать, что ты под чужим контролем и нечего не суметь сделать… Если бы Хоггарт мог испытывать эмоции, то наверняка бы жутко разозлился. Вместо этого он лишь раздосадовано укорил себя за неосторожность. Слишком расслабился, почувствовав, что цель близко, доверился смутным глюкам, как итог, сам вручил свою жизнь в лапы колдуна. А ведь знал, что этим тварям нельзя доверять, особенно таким, как вудистам.

Пока его тело подметало пол в комнате, которая оказалась гораздо просторней комнаты с алтарём, Дункан продолжал делать то, что ему доступно — мыслить.

Он нашёл в этой ситуации как плюсы, так и минусы. К минусам, естественно, стоит отнести подконтрольность мерзавцу со сверхспособностями. Наверное, аналогично себя ощущают те, кто попадает под действие Империо. Но есть и неоспоримый плюс — он всё же пробил барьер и прекрасно запомнил ощущения, необходимые для второго этапа тренировок духовных воинов. Он мыслил и находился в сознании, хотя наверняка колдун рассчитывал на то, что зомби полностью лишится сознания. Так и произошло бы, если ты не особый транс.

После большого количества прочитанной волшебной литературы Дункан понял принцип действия заклинание в паре с зельем. Вместе они отодвигают сознание и душу владельца от управления своим телом. Конечно, тут есть существенный минус для мага — его раб слишком туп для серьёзной работы и подобен умственно отсталому, который выполняет лишь простые и чёткие команды. Максимум такой раб годится для уборки и в качестве чернорабочего.

Но тогда получается, что колдун выполнил то, о чём просил Дункан. Душу выбил и оставил на месте, здоровью вреда нет, значит, не всё потеряно.

Непонятно, почему жрец вообще решился на его порабощение? Дункан склонялся к тому, что вудист не опознал в нём оборотня.