— Кухня в твоем полном распоряжении, друг.

Шон выпучил глаза. Дункан смазался от невероятной скорости, недоступной оборотням в человеческом теле. Он настолько быстро двигался, что Уолша обдало резким порывом ветра.

— Фок! Тебе что, реактивный двигатель вогнали в задницу?!

Когда Шон зашёл на кухню, обнаружил друга возле распахнутой дверцы холодильника. Он со скоростью кухонного комбайна уничтожал продукты. Палку копчёной колбасы сгрыз, будто шредер бумагу, после чего принялся за сыр.

— Эм… Мак, ты голодный?

— Чефтофски голофный, — жуя, ответил он, заканчивая с сыром и принимаясь за оливки.

— Мак, я всё понимаю, но может, сядем за стол? Я схожу за коньяком…

Опустошив банку с оливками, Дункан замер, прикрыл глаза и совершил несколько глубоких вдохов. Лишь после этого он обернулся и посмотрел на товарища.

— Мне нельзя пить, Шон. Я и так сейчас дурнее некуда — после бухла мне точно башню сорвёт!

— Так не пойдёт, Мак. Рассказывай!

— Лучше один раз показать…

Хоггарт прикрыл глаза и задержал дыхание. На выдохе его фигура быстро потекла. Через мгновение на кухне Уолша стоял огромный волк. ГИГАНТСКИЙ! Он был размером с пони с пшеничной густой шерстью и не был похож на оборотня. У тех более массивные лапы, желтые глаза, тупоносая морда и обычный серый окрас. Ну и размер, конечно, у ликанов приличный, но всё же оборотни не такие здоровые.

— ФОКАЙЛ САСАНАХ!!!

В следующий миг на глазах ошарашенного Шона Дункан снова стал человеком и вместо того, чтобы объясниться, достал из холодильника сырое яйцо, стукнул его об угол столешницы и со всасывающим звуком выпил содержимое.

— Самасас****! Мак, чтоб тебя кошки драли, что за херня?!

— Я больше не ликантроп… — ответ Дункана заставил челюсть Шона устремиться к полу. Но следующая его фраза вообще добила: — Есть ещё пожрать?!

После беспощадного уничтожения всех доступных продуктов, которые не требовали приготовления, Дункан, наконец, смог адекватно мыслить. Он пересказал другу о своих похождениях, вселив в него надежду на избавление от ликантропии.

— Не знаю, как ты, а я должен выпить, — Шон полез в кухонный шкафчик за дежурной бутылкой домашнего коньяка. — Твой аппетит — последствие слияния с волком?

— Ага, — сытый Дункан подобрел и с ленцой наблюдал за подергивающимся глазом Шона. — Неделю жру, как не в себя, словно у меня вместо желудка жерло доменной печи.

— Мне кажется, или ты прибавил в плечах и набрал фунтов двадцать мышечной массы? — Шон от души плеснул себе коньяка, наполнив стакан до краёв.

— Рост мышечной массы происходит с невообразимой скоростью, Шон. У американских духовных оборотней то же самое. А ещё у меня эмоциональный шторм, словно мне снова тринадцать и Джессика на моих глазах сосётся с Майклом!

Шон с печалью проследил за вилкой, которую Дункан свернул калачиком.

— Смотрю, ты и в силах прибавил…

— Упс… — стыдливо посмотрел на вилку Хоггарт. — Прости, я ещё не научился себя контролировать. Ты прав, друг. Я стал сильным, как Халк на минималках, и быстрым, как понос. Могу выдать сорок миль в час и не запыхаться. Мог бы и больше, но ноги мешают.

— Плохому танцору тоже кое-что мешает! — усмехнулся Уолш.

— Я серьёзно, Шон. Физиология не позволяет бежать быстрее. В теле волка я вроде как шустрее, но особо замеров не делал. Где-то миль шестьдесят в час.

Шон присвистнул.

— Тебе бы на олимпиаду, но нельзя — доппинг-пробами замучают! И что, в полнолуние не превращаешься?

— Банан я клал на полнолуние! Совсем не тянет превратиться.