Люциус удивился такому новшеству. В прошлый раз авроры не церемонились и вырубили его «ступефаем». Могли связать руки заклинанием Инкарцеро. Стальные браслеты, холодящие кисти рук, были ему в новинку.

— Спокойно, Шон, — ослабил хватку напарника Дункан. — Мистер Малфой будет сотрудничать, ведь он не глупец.

Трое «авроров» повели задержанного в сторону от поместья, заставляя Люциуса нервничать.

— А мы разве не переместимся в ДМП? — с замиранием сердца спросил он.

— В ДМП… — оскалился Шон, многозначительно блестя глазами.

У Малфоя по спине пробежал холодок. То, каким тоном это было сказано, пугало, словно его не собираются доставлять в отдел департамента магического правопорядка.

— Не беспокойтесь, мистер Малфой, — дружелюбно улыбнулся Дункан. — У нас неподалеку находится походный лагерь. Оттуда вас переместят в департамент магического правопорядка.

Люциус с облегчением выдохнул, но рано.

— Мак, не звезди! Ты же слышал, что сказал Фадж? Валить этих Пожирательских ублюдков «при сопротивлении аресту» или «попытке бегства»!

Люциус посерел от ужаса. Он верил, что Фадж мог отдать такой приказ аврорам. Этот трусливый чиновник судорожно держится за министерское кресло. Он уже устраивал облаву на Сириуса Блэка с негласным приказом убить его «при задержании». Без суда и следствия натравил дементора на беглого заключённого Барти Крауча-младшего.

— Это была лишь рекомендация, — возразил Дункан, вселяя в Люциуса надежду и вызывая симпатию к себе. Игра в хорошего и плохого копа — классика, которая работает и по нынешний день. — А если завтра Фадж скажет тебе, — обратился он к Шону, — что мы должны трахнуть твою жену «при сопротивлении аресту», ты так же с радостью заставишь её раздвинуть рогатку?!

— Это другое! — Шон с наигранной, но довольно натурально выглядящей ненавистью, сверлил яростным взором спину Малфоя, отчего ему становилось не по себе. — Моя жена ничего не совершала, а Пожиратели пытали и убивали людей!

— Закон един для всех, Шон. И вообще, сходи, кустики ороси…

— Мак!

— Кустики, Шон… — с намеком уставился на него Хоггарт.

— Я буду следить за этим мерзавцем!

Уолш с недовольным видом, всё время оборачиваясь и держась за волшебную палочку, удалился в сторону на несколько метров.

Жан тоже отошёл в сторонку.

Малфой пребывал в растерянности.

— Сэр, я не понимаю, что происходит?

— Мистер Малфой, я могу быть с вами откровенным?

— Конечно, — неуверенно кивнул он.

— Фадж лютует. Ему нужны результаты и погибшие «при сопротивлении» Пожиратели. Даже если мы вас доставим до департамента — до суда вы можете не дожить. Если же каким-то чудом вы доживёте до суда — на этот раз сказка про Империо не прокатит и вам впаяют Поцелуй дементора. Понимаете?

— Но… — Малфой привык откупаться. Он надеялся и на этот раз решить всё деньгами. Поцелуй дементора хуже смертной казни — дементор выпивает душу волшебника. Внезапно он осознал, что единственный шанс на спасение — любыми путями не попасть в аврорат. — Я вам заплачу! Тысяча галлеонов!

— Это само собой, мистер Малфой. Каждому! Иначе парни не поймут. Но Фадж требует результата. Без показателей о «задержаниях» я не смогу убедить напарников, даже если вы предложите в сто раз большую сумму.

— Но я невиновен!

— Мистер Малфой, у вас же сын и красавица-жена.