— Шон, не грей бренди, — привлёк к себе внимание Хоггарт. — Ты же вроде неплохо рисовал?

— Художку в школьные годы закончил, — поднял свою рюмку Уолш, готовясь опустошить. — А что?

— Сможешь нарисовать картинку, как у Малфоя на предплечье?

Шон оживился. Резко залив себе в рот бредни, он закусил кусочком сыра и кивнул.

— Отличная идея! Я как раз знаю хорошего тату-мастера…

— Эй! — возмутился Жан. — Вы же не предлагаете нанести себе Тёмную метку?! Я не собираюсь становиться Пожирателем!

— Это всего лишь татушка, Жан, — Уолш едва сдерживался от того, чтобы врезать французу по морде. — К тому же, можно сделать лишь временную тату. Не нравится? Мы всегда можем вернуться к снайперке или варианту с взрывчаткой — в прошлый раз отлично сработало.

***

Навстречу троице неизвестных, спокойно, словно у себя дома, идущих по лесу неподалеку от лагеря оборотней, вышел одинокий высокий мужчина с длинными тёмно-русыми, собранными в неаккуратный хвост, волосами с красными прядями. Серо-голубые зенки впились в троицу. Он был одет в кожаную куртку, клетчатые брюки и чёрные военные берцы на шнурках.

— Так-так, и кто это тут у нас? — его ноздри затрепетали. — От вас пахнет волками, но вы из не нашей стаи…

Он с интересом рассматривал одежду троицы: однотипная военизированная камуфлированная форма без знаков различий и рюкзаки за спиной, будто у магловских военных. Если бы не волшебные палочки в поясных кобурах, он бы принял их за магловских туристов.

Дункан принюхался, как и его товарищи. Если от них исходил едва уловимый волчий запах, то от парня прямо несло волчарой и потным духом. Иного не стоило ожидать от человека, который живёт в лесу и в мае ходит в куртке.

Помимо этого он учуял запахи ещё дюжины оборотней, но их самих не видел — они хорошо скрывались. Судя по трепетавшим ноздрям товарищей, они тоже обнаружили «невидимок», поэтому он не стал им подавать сигнала.

Шон закатал левый рукав и продемонстрировал бледную татуировку в виде змеи, выползающей из черепа. За ним то же самое проделали Жан и Дункан, стоящий впереди троицы.

— Я Маклауд, — начал он. — Нам нужен Сивый.

— Зачем вам вожак? — немного расслабился ликантроп. Он выглядел самоуверенным, чувствуя за собой серьёзную поддержку.

— Нужно перетереть по поводу Лорда… Тебя как звать?

— Струпьяр. Вы вообще откуда такие? Из какой стаи?! Что-то я вас не припомню среди наших.

— Струпьяр, — у Дункана зрачки вертикально вытянулись, а в голосе появились рычащие нотки, — заткни хлебало и веди к Сивому!

— А то что?! — нагло оскалился Струпьяр.

— Жан, — кивнул товарищу Хоггарт.

Француз с показушной неспешностью достал палочку из кобуры.

Неожиданно сзади раздался низкий голос, больше напоминающий скрипучий лай:

— Я бы на вашем месте этого не делал… Уберите палочки!

Дункан знал, кого там обнаружит. Сохраняя на лице эмоции булыжника, он плавно обернулся. Там стояла вся дюжина ликанов в человеческом обличье. Их одежда не отличалась разнообразием. Они отдавали предпочтение армейским берцам, как и у незваных гостей, кожаным курткам и удобным брюкам старинного кроя. Лишь вожак из них выделялся, нарядившись в кожаные штаны.

Впереди дюжины стоял крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами, и звероватыми чертами лица. Даже если бы Хоггарт не был оборотнем, он бы всё равно ощущал исходивший от мужчины густой запах грязи и пота, словно главный в стае должен быть первым во всём, в том числе самым вонючим.