Глава 13

На следующий день Дункан и Гилдерой поехали в коттедж Локхарта. По пути они заехали в парикмахерскую, где беспамятному волшебнику сделали причёску в стиле сержанта — ровная площадка. Она добавила ему брутальности.

Симпатичный домик ничуть не изменился. Всё такой же, как на фотографиях. В одноэтажном каменном коттедже все окна, на удивление, остались целыми. Сад разросся без ухода, трава вымахала до неприличных размеров.

Как и ожидалось, вместе с хозяином попасть в дом оказалось просто. Сигнальные чары не реагировали, когда кто-то шёл в сопровождении Локхарта.

Внутри домик оказался столь же прекрасен, как снаружи, если не обращать внимания на толстый слой пыли, скопившейся за два с половиной года. Год Гилдерой провёл в Хогвартсе в качестве преподавателя. Полтора года провалялся в больнице Святого Мунго.

Гостиная обставлена в стиле семидесятых. У стены тряпичный диван с бежевой обивкой и широкими подлокотниками. Рядом расположились два светло-бежевых кресла на деревянных ножках с вогнутой спинкой. Напротив дивана между кресел стоит большой круглый журнальный столик. Чуть дальше у противоположной стены разместился огромный цветной и пузатый телевизор с выгнутым телескопом. В углу возле дивана ореховая этажерка, битком забитая книгами, за исключением одной полки. Там лицевой обложкой к зрителям на позолоченных подставках разместились книги за авторством Гилдероя Локхарта. На всех из них имелся портрет автора в стиле, который соответствовал книге. Например, на обложке «Встречи с вампирами» Гилдерой в фиолетовой мантии обнимает за шею классического вампира из представлений о графе Дракуле. Клыки до середины подбородка, чёрный плащ, бледная кожа, как у покойника. Непонятно, то ли герой душит Дракулу, то ли дружески вцепился в него, но на его фоне он смотрится великолепно. И так со всеми произведениями.

Единственными элементами, которые выбивались из интерьера, оказались движущиеся портреты мистера Локхарта, которые картинно подмигивали, ослепительно улыбались или посылали воздушные поцелуи. Одна стена оказалась украшена ими. Гилдерой смотрелся на них шикарно, словно звезда мирового масштаба шестидесятых годов.

Остальные помещения соответствовали стилю семидесятых, а небольшая уютная кухня оснащена техникой из того времени.

В доме имелись раздельный санузел, две небольших спальни и маленький светлый кабинет с большим окном, главными элементами которого являлись удобное кресло, старинный письменный стол из массива дуба и, стоящая на нём, печатная машинка.

Осмотрев дом, мужчины вернулись в гостиную. Гилдерой замер перед стеной с портретами.

— Это я?

— А кто ж ещё? Ты, Гилдерой.

— Я красивый…

— И самовлюблённый, — хмыкнул Дункан. Заметив обиженное выражение лица спутника, он поправился. — Был таким. Нормальные мужчины украшают дом фотографиями близких людей: жена, дети, родители, сёстры, братья. Свои фотографии тоже неплохо, но если они сделаны в памятных местах, а не модельное нечто. Хотя, ты одинокий и прожжённый холостяк… Был им. Так что простительно.

— Дункан, а у тебя дома есть фотографии?

— Нет. У меня нет ни дома, ни фотографий.

— Почему? — удивился Локхарт.

— Дом я пока не купил. Фотографироваться не привычен. То место, где я служил, специфическое. Там военнослужащим запрещено фотографироваться. Если кто-то из офицеров заметит у солдата его фотографию или что он фотографируется — его упекут на месяц на гауптвахту.

— А где живёт твоя жена, то есть моя сестра?

— Не знаю, Гилдерой. Мы с ней… К-хм… Можно сказать, расстались. Бывает, что люди расстаются по тем или иным причинам. Она сейчас живёт одна и знать обо мне не знает.