— Данза, уши б мои не слышали, — съязвила лазутчица. — Что за имя для боевого коня!

— Лучше молчи, он очень чувствительный, — предупредил Стен и закатил глаза.

Смеясь, оба влахака побежали к огороженному загону с лошадьми, им предстояла новая вылазка.

Время уже перевалило далеко за полдень, но осеннее солнце еще достаточно высоко стояло на небе, когда Стен вернулся в лагерь влахаков в хорошем настроении. Ни один из лазутчиков не нашел указаний на то, что Цорпад догадывается об их приближении. Конечно, полностью застать врасплох марчега не удастся, так как место его лагеря давало хороший обзор, но под защитой наступающей темноты и леса влахаки, скорее всего, смогут достаточно близко подобраться к масридам, чем и перечеркнут их планы.

Без сомнения, Цорпад попытается принудить их драться днем, в то время как Ионна своим непредсказуемо быстрым продвижением как раз собиралась добиться противоположного. До сих пор расчеты княгини оправдывались, и Стен от души надеялся, что это не изменится. Даже ночью победа над Цорпадом достанется с большим трудом, а днем это было бы безнадежно.

Стен медленно подвел Данзу к своей палатке и с трудом спрыгнул. Давали о себе знать лишения последних дней, но так или иначе завтра утром уже все закончится, к добру или к худу.

Из палатки вышел Костин, который, как всегда, выглядел свежим и бодрым и в этот момент с наслаждением грыз яблоко.

— Привет, Стен. Вернулся? Обнаружил что-то? — спросил маленький влахак и с любопытством посмотрел на Стена.

— Нет, все спокойно. Мы подобрались к лагерю Цорпада. Все тихо, никаких волнений. Что бы ни происходило, Цорпад все равно не сможет помешать тому, чтобы битва произошла в темноте. Сегодня ночью будет война, Костин, — сообщил Стен и потянулся, чтобы расслабить напряженные мышцы.

— Я позабочусь о твоем коне. Ты должен отдохнуть. Уверен, что приказ к выступлению не заставит себя ждать, стоит только троллям проснуться.

— Это было бы замечательно. Спасибо, — ответил юный воин, улыбаясь, и похлопал Костина по плечу. — Мне осталось немного времени, да?

— Немного, — согласился с ним бывший художник и взял Данзу за поводья, а Стен вошел в палатку, которая поддерживалась средней штангой, поэтому в центре можно было стоять во весь рост.

Стен знал, что он и его отряд должны составлять авангард, чтобы основные силы успели занять позиции. И так как первый удар имел огромное значение, то для осуществления их плана других вариантов не было. «Нет времени спать», — подумал Стен и посмотрел на миску с водой, которая стояла у входа. Несколько холодных брызг в лицо оживили его настолько, что он снял рубашку и, недолго думая, облил себя холодной водой. С глубоким вздохом Стен наслаждался прохладой, а потом поднял миску и вылил воду на голову.

Как только Стен обсох и надел рубашку, он вышел из палатки и направился бесцельно бродить по лагерю, так как был слишком взволнован, чтобы отдыхать по-настоящему.

На пути он прошел мимо нескольких костров, у которых пели воины. Как в старые времена, накануне битвы дюжины воинов пели старые песни. Некоторые даже танцевали, здесь и там он видел обнявшиеся пары. «Кто из нас может знать, переживет ли он следующий рассвет? — подумал юный влахак, наблюдая за всем этим. — Отпразднуем этот день». Слышались тихие и громкие песни о битвах и войне. Стен видел, как некоторые воины рассказывали о героях, королях и печальной любви. Неожиданно послышались голоса солдат, просивших кого-то спеть еще одну песню.

Стен задержался у костра, где здоровенный мужик неожиданно чистым голосом пел балладу о Леан, королеве, которая вышла на бой, чтобы спасти своего любимого из темного леса. Некоторые воины, стоявшие возле поющего, узнали Стена и уступили место в центре группы слушателей.