Внезапно он почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит. Когда он огляделся, то прямо напротив себя увидел Висинию, которая глядела на него с противоположной стороны костра. Их взгляды встретились, и она улыбнулась.

Стен подошел к ней. Ее улыбка стала шире, когда он остановился рядом.

— Я искала тебя, — просто сказала она.

— Ты искала меня? А что случилось?

Она показала рукой в сторону от костра.

— Давай немного пройдемся.

Стен согласно кивнул, и они молча пошли рядом, пока не достигли места, куда не доставал свет костра. Стен остановился и вопросительно посмотрел на Висинию. Она кивнула, и они пошли дальше, дошли до его палатки. Стен отбросил полотно, прикрывавшее вход в нее. Оказавшись внутри, Висиния замерла в центре. Стен пытался понять, чего же хочет рыжеволосая влахака. Неожиданно он понял, насколько близко она стоит. «Мне нужно лишь протянуть руку, чтобы до нее дотронуться», — промелькнуло у него в голове.

— Итак, ты хотела поговорить? — сказал он, внезапно рассердившись, так как вспомнил, что Висиния теперь навсегда недостижима для него. В последние дни он почти забыл об этом, так как все время был занят. И одной из причин того, почему он так часто ходил в разведку, как он с удивлением понял, было то, что он не хотел встреч с Висинией. «Раньше мы часто виделись, говорили друг с другом, — подумал Стен. — Я не хочу потерять ее!»

— Да, я хотела поговорить, — мягко ответила она, — из-за планов Ионны на мое будущее. Если, конечно, это будущее состоится.

— Да, я знаю, — гневно выдавил Стен. — Ты выйдешь замуж за Ласцлара Сциласа, так как это самое лучшее для нашего народа. Не так ли? Так что я желаю тебе всего хорошего!

Он как раз хотел развернуться и выйти в сумерки, как услышал ее тихие слова:

— Но я не буду. Я не буду выходить замуж.

Стен удивленно остановился.

— А как же намерения Ионны заключить этот союз? — спросил он.

— Она сдалась. Поэтому она и хотела поговорить со мной. Чтобы сказать мне, что я свободна. Будет эта война означать наш конец или нет, это отныне не зависит от династического брака, считает она. И…

Хотя Стен и слышал ее слова, но он все еще не мог понять, что она ему говорит. «Она свободна!» — пронеслось у него в голове. Наконец он вышел из оцепенения и схватил ее за руку.

— Висиния, я… я…

— Ш-ш-ш… — она приложила к его губам палец. — Хочу, чтобы ты знал: даже если бы Ионна не изменила своего мнения, я все равно пришла бы к тебе сегодня.

Мир, казалось, потерял все цвета, и неожиданно крики и песни лагеря стали доноситься словно издалека. Ее близость и запах дурманили юного воина, заставив просто позабыть обо всех волнениях и вопросах, и он обнял ее. Его губы нашли ее губы, и все его существо ощущало только ее прикосновения, его тело прижалось к ней, ее губы раскрылись под натиском его губ. Опьяненный, Стен зарылся рукой в ее волосы, наслаждаясь ощущением ее тела под своими пальцами. Он хотел, чтобы она оставалась в его объятиях вечно, чтобы вечно длился поцелуй. Но покашливание у входа в палатку заставило обоих обернуться.

— Вы что, живете тут во грехе? — усмехаясь, спросила Флорес и вошла.

Стен удивленно спросил:

— Что ты тут делаешь?

— Какое милое приветствие, братец. И я рада тебя видеть. И конечно, тебя, Висиния, тоже, — смеясь, ответила сестра Стена.

Сконфуженно Стен посмотрел сначала на нее, потом на Висинию, та улыбалась.