Он снова повернулся ко мне.

― Итак, кто же убил Спилца? И откуда вам это известно?

― Дуайт Хэндфорд, ― сказал я. ― Он убил свою жену. Он убил Спилца.

― У вас есть какие‑нибудь доказательства, свидетели, вы можете что‑то рассказать?

Дверь в соседнюю комнату открылась, и Вивэз крикнул:

― Ты как раз вовремя, Чарли. У твоих клиентов проблемы с мочевым пузырем. Ты проводишь их по коридору? Я звонил в окружную прокуратуру, они выслали человека.

― Кого именно? ― спросил голос позади меня.

― Кажется, Энджи Ферчайлда, ― ответил Вивэз.

― Прекрасно, ― сказал Чарли. ― Я провожу моих клиентов по коридору и обратно.

Дверь позади меня снова открылась и закрылась. Я слышал, как парни в наручниках заговорили между собой, потом голоса стихли.

― Рассказывайте, ― сказал Вивэз.

― Вы видели мое досье на Берил и ее дочь.

― Вот его копия.

― Уличный сутенер с Норт‑Трэйл по имени Тилли рассказал мне, что Дуайт Хэндфорд продал Адель Пираннесу. Возражать Тилли не мог. Я поехал к Пираннесу, чтобы это проверить. В квартире оказалась Адель, Пираннеса не было. Она слышала, что ночью приходили какие‑то люди. Она находилась в спальне. Услышала выстрел, вышла. Увидела, что Спилц мертв, а остальные скрылись. Я нашел ее в шоке, она вся дрожала. Я накормил ее и отвез к врачу и инспектору по делам несовершеннолетних. Сейчас она, наверно, уже в колонии.

― Продолжайте.

― Я запаниковал. Это было глупо, я должен был позвонить вам, как только нашел тело, но я не мог думать ни о чем, кроме девочки, ― сказал я. ― Я понял свою ошибку около часа назад. Я позвонил вам ― и вот я здесь.

― Кто был ваш спутник, человек, с которым вы ездили к Пираннесу?

― Спутник?

― Пожилой мужчина с длинными волосами, в желтом плаще, ― сказал Вивэз. ― Когда вы позвонили, я взял отчет об этом деле. Вот он. Охранник у ворот сказал, что низкий лысеющий мужчина с грустным лицом ― это, я полагаю, были вы ― и высокий старик с длинными волосами, одетый несмотря на тридцать градусов жары, в плащ, спрашивали Пираннеса сегодня утром. Когда двое жильцов сообщили, что видели этих подозрительных людей, охранник вызвал полицию. Мы приехали в квартиру Пираннеса и нашли тело Спилца. Между нами, не для протокола будь сказано, исчезновение Тони Спилца ― небольшая потеря для человечества. Тридцать восемь арестов в Нью‑Джерси, Нью‑Йорке и здесь. Две отсидки в Аттике: один раз за рэкет, второй ― за покушение на убийство. Если надо, я могу пожертвовать десять баксов на его похороны. Итак, кто был старик?

― Охранник ошибся, ― отрезал я.

― Ошибся? ― переспросил Вивэз. ― Вы так и скажете, когда будете давать официальные показания: «Охранник ошибся»?..

― Я не знаю, ― сказал я. ― Я посоветуюсь со своим адвокатом. Если со мной и был старик в плаще ― а его не было, ― возможно, у него есть судимость; если бы он и существовал ― а на данный момент его не существует, ― он к этому делу не причастен.

― Я с трудом вас понимаю, ― сказал Вивэз. ― У меня был очень длинный день. Мне нужно выпить кофе. У нас неплохой кофе, особенно если свежесваренный. Вы решительно отказываетесь?

― Выпью немного.

Вивэз тяжело поднялся и вышел, оставив меня размышлять. За то время, что его не было, придумать я ничего не смог. Впрочем, он вернулся очень быстро.

― Как раз только что сварили. ― Он протянул мне большой пенопластовый стакан. Стакан был горячий, кофе черный. ― Я отправил Чарли с его клиентами вниз, чтобы уделить вам все мое внимание.

Он прошел за свой стол, сел и отхлебнул кофе. Я поставил стакан и посмотрел на него.