— Твоей матери, — сказала она, едва узнавая собственный голос, — будет достаточно и того, что я тебя опозорю.

— Исключено, — мягко проговорил Эр Том. — Ты никогда не опозоришь меня, Энн.

Ей казалось, что она не сможет испытать большей боли. Дурочка! Она не мигая смотрела на свои руки, сжимая зубы с такой силой, что даже кости захрустели.

— Мы можем завтра поехать в Солсинтру, — добавил Эр Том через секунду, — и найти должный наряд.

— Я…

«Что? — смятенно спросила она себя. — Что ты скажешь этому человеку, Энни Дэвис?»

Но ей не понадобилось больше ничего говорить — этого звука оказалось достаточно. Эр Том легко прикоснулся к ее колену.

— Спутники жизни могут предлагать такие вещи, — прошептал он, — без всякой обиды. Без долгов.

«О боги…» Откуда-то к ней пришло мужество, позволившее ей поднять голову и встретиться с ним взглядом.

— Спасибо тебе, Эр Том. Я… думаю, что мне нужно платье для… для этого собрания.

Его лицо осветилось радостью — и гордостью. Он улыбнулся — широко, ласково.

— Мы продолжаем игру, — объявил он и тихо засмеялся. Его пальцы скользнули по ее щеке. — Отважная Энн.

Она судорожно вздохнула и постаралась улыбнуться. Похоже, попытка оказалась не вполне удачной, потому что Эр Том встал и предложил ей руку — воплощенная заботливость. — Ты страшно устала. Пойдем, разреши мне проводить тебя в твои комнаты.

Уже поднявшись, она застыла, глядя ему в глаза.

— Энн, что случилось?

— Я…

Боги, она не сможет спать с ним. Ей не выдержать и одного поцелуя, не то что целой ночи. Она скажет ему все — и все потеряет…

— Я подумала, — изумленно услышала она собственный голос, — что, возможно, нам следует… спать отдельно… пока не пройдет собрание. Твоя мать…

— А! — Он серьезно кивнул. — Понимаю. Моя мать увидит, что все складывается так, как она желает, да? Что гостья прислушалась к ее словам и ведет себя с честью по отношению к непослушному сыну Дома.

Он улыбнулся, и она с трудом удержалась, чтобы не зарыдать в голос.

Вместо этого она выпрямилась, взяла его под руку и разрешила провести себя по незнакомым коридорам к двери ее апартаментов.

Уже у своей двери она остановилась, и какой-то демон заставил ее задать один последний вопрос.

— Твоя мать сказала, что Клан будет… благодарен… за усыновление Шана. Я не совсем…

— Это означает предложение о союзнических отношениях, — мягко ответил Эр Том, — а также другие соображения. Мы с Даавом вчера составили бумаги, и на твое имя создан денежный фонд. — Он нежно улыбнулся ей. — Но эти вопросы не будут иметь значения, когда мы станем спутниками жизни.

Онемев, она воззрилась на него, гадая, какие… соображения… какая денежная сумма… могла считаться в Клане Корвал достаточной, чтобы купить ребенка.

— Ты устала, — тихо проговорил Эр Том. — Я желаю тебе доброй ночи. Спокойных снов, любимая.

Он взял ее руку, прижался губами к ладони и отпустил ее.

Ослепшая от слез Энн повернулась и неловко приложила ладонь к пластине замка, наконец получив пронизанное горем одиночество.

— Почему именно сейчас? — вопросил Даав. Петрелла спокойно смотрела на него с экрана комма.

— А почему не сейчас? Его достаточно долго берегли и лелеяли. Нексон усомнился в меланти Корвала. Как лучше всего ответить на такой вопрос, как не действуя в соответствии с планом?

— С вашим планом! — огрызнулся Даав и вздохнул, подняв руку к серебряному кольцу в ухе.