Меньшая шкатулка была деревянной, с резьбой в виде лоз и цветов, а в центре оказалась вставка с инкрустацией из слоновой кости. Открыв ее, она обнаружила квадратик сложенной кремовой бумаги. На верхней части неуверенными земными буквами было написано ее имя.

Буквы внутри листка были лиадийскими, уверенными и четкими.

«Моей любимой. Чтобы сказать здравствуй и никогда не говорить прощай. Эр Том».

На атласной подушечке покоилось кольцо из розового золота. Камни были утоплены в металл, огранены очень просто и чисты как боль. Их цвет был точно таким же, как цвет ее глаз.

Долгие секунды она просто неподвижно стояла, не зная, сделает ли ее сердце следующий удар, примут ли легкие следующий вздох.

Когда стало понятно, что она все-таки осталась в живых, она закрыла маленькую шкатулку и осторожно отставила ее в сторону. Листок кремовой бумаги она спрятала к себе в портфель, закрыв в одном отделении с диском из компьютера Джин Дела йо-Керы.

Бархатную шкатулку она оставила открытой, позволив заливать дорогим блеском комнату, а сама начала наконец готовиться к собранию.

Глава тридцать третья

И вот мы стоим: старуха, подросток, два младенца; контракт, корабль и Дерево.

Клан Корвал. Как бы посмеялся Джела.

«А-тоделм йос-Галан, — решительно напомнила себе Синтебра, — человек, обладающий меланти, сын старинного и уважаемого Дома. Быть избранной ему в супруги — это неоспоримая честь».

Стискивая под накидкой ледяные пальцы, она пыталась убедить себя в том, что брак с а-тоделмом Корвала был бы действительно чем-то великолепным.

Увы: ее сердце — этот предательский орган, на котором стало так легко при известии о том, что Корвал Увидел ребенка А-тоделма йос-Галана, — ее сердце снова превратилось в заледеневший камень, вставленный ей в грудь, и отнюдь не считало этот брак чем-то великолепным. В чем она очень нерешительно призналась своему отцу.

— Не выходить замуж за йос-Галана? — Ее отец изумленно воззрился на нее, и Синтебра вынуждена была признать, что это изумление вполне правомерно. — Ты с ума сошла?

Синтебра почувствовала, что глаза у нее наполняются слезами, и лицо ее отца смягчилось.

— Несомненно, ты думаешь, что раз его ребенка Увидели, то ему незачем жениться. Уверяю тебя, что ничто не может быть дальше от истины. В последнее время Корвал находится в печальном состоянии: конечно, для них это весьма прискорбно, зато для нас это обещает радужные перспективы, если только мы умело будем бросать кости!

Он подался вперед с видом человека, обещающего чудесный подарок.

— Да ведь если тебя не захочет взять йос-Галан, то ведь и сам Глава Корвала по-прежнему не имеет наследника!

Но это было еще хуже: ведь Делм Корвала был разведчиком, и это все знали! А Синтебра боялась разведчиков.

Заливаясь слезами, она попыталась объяснить это своему родителю. Время от времени она встречала разведчиков в порту, куда она являлась — покорная долгу, — чтобы налетать необходимое количество часов. Разведчики обладали совершенно немыслимыми манерами и нервировали ее тем, что смотрели прямо в глаза собеседнику!

Разведчики постоянно радовались какой-то непонятной шутке или тайно смеялись над чем-то. Синтебра склонна была думать, что они смеялись над ней.

— А, чушь! — воскликнул ее отец, теряя терпение. — Ты будешь делать то, что тебе скажут, и без всяких чувствительных сцен! Послушать тебя, то можно подумать, будто у йос-Галана на лице шрам, а Глава Корвала предается разврату! Тебе очень повезло, девочка моя. Я рекомендую тебе искать уединения, чтобы обдумать эту сторону вопроса.

Вот как получилось, что Синтебра вошла в огромный парадный вестибюль Треалла Фантрол вместе со своим Делмом, отдала накидку слуге и послушно попыталась не забывать, что брак с А-тоделмом йос-Галаном — это нечто великолепное.