— И драгоценности, — продолжила она спустя несколько секунд. — Только Мунел мог придумать золотую веревку с бриллиантами! Позволь мне выразить вам мое восхищение, А-тоделм: вы щедры с вашими любовницами.

Она помолчала, прожигая его взглядом.

— А теперь будьте любезны назначить день этой релюммы, в который вы женитесь на Синтебре эл-Кемин.

Эр Том наклонил голову.

— Я не женюсь на Синтебре эл-Кемин, — сказал он твердо. — Ни в эту релюмму, ни в какую-либо другую.

— Ах вот как? — Его мать выгнула брови, выражая вежливую заинтересованность. — И почему же, извольте объяснить мне?

— Во-первых, потому, что этот ребенок меня боится.

— Положение дел, — указала ему Петрелла по-прежнему угрожающе мягко, — которое вы этим вечером не пытались изменить. Но я вас прерываю! Если было «во-первых», то должно быть и «во-вторых»! Просветите меня, молю вас.

Его руки были как лед. Он почувствовал, как на лбу у него выступают капли пота. Живот сводило судорогой, в ушах стоял такой шум, что он заглушал рев огня. Эр Том скрипнул зубами и поклонился.

— Филолог Дэвис и я договорились стать спутниками жизни, — проговорил он, с трудом проталкивая слова мимо вставшего в горле кома. — Завтра мы намерены отправиться к Делму.

Молчание. Было только видно, как Петрелла закрыла глаза — а потом снова их открыла.

— Я это запрещаю.

— Вы не можете, — ответил он.

— Ах не могу? — Она подалась вперед, и ее пальцы когтями впились в резные подлокотники кресла. — Напоминаю тебе, что я — Тоделм йос-Галанов. Это я принимаю решения относительно вопросов Семьи, и я решила, что брать землянку в род йос-Галанов не нужно. Зачем нам это делать? Мы — лиадийцы!

— Мы — Корвал! — Выкрик Эр Тома поразил его самого не меньше, чем его мать. — В разнообразии — сила, в единообразии — слабость! Вы читали журналы Кантры…

Он вскинул руки, демонстрируя ей открытые ладони.

— Матушка, вы даже не видели ребенка, который у нас родился, — проговорил он чуть более спокойным голосом. — Он — умный, отважный и сообразительный. Не менее сообразительный, чем любой член клана его возраста — сообразительнее многих! Почему это может быть плохо? Да ведь клану пригодилась бы и дюжина таких, как он!

— И он еще может их иметь, если я приму решение размножать тебя именно столько раз!

Петрелла поднялась на ноги. В свете огня ее лицо казалось почти совершенно бескровным.

— Матушка…

— Молчать!

Модальность приказа: Тоделм обращается к Члену Семьи. Она пригвоздила его к полу яростным взглядом.

— Тебе запрещено, — заявила она в модальности Безусловного приказа. — С этого мгновения тебе запрещено видеть Энн Дэвис, касаться ее, говорить или думать о ней. Она не для тебя. Тебе приказано назвать день, в который ты женишься на Синтебре эл-Кемин. Немедленно.

— Никогда! — крикнул он. — И что до отказа от Энн, то я не намерен этого делать! Мы — спутники жизни во всем, кроме названия! Завтра утром мы станем спутниками жизни во всем! Вы не можете отменить нашу встречу с Делмом, не можете…

— Я запрещаю этот союз! — зарычала Петрелла. — Упорствовать в нем — роковая ошибка, А-тоделм, если только вы не собираетесь оказаться со своей «спутницей жизни» в Нижнем порту!

Эр Том застыл на месте, крепко сжав зубы. Он посмотрел прямо в глаза матери.

— Мастер-купцу нет нужды отправляться в Нижний порт, — проговорил он, и его интонации были ближе к земным, чем к общепринятым модальностям.