|
Она даже не могла сказать, отчего плачет. За этот месяц, кстати, она плакала чаще, чем за последние несколько лет. Жалость к себе? Достойная причина, внутренне усмехнулась девушка. С обидой и досадой она глядела на свое тело, предавшее ее сегодня ради мгновения экстаза. Она проклинала и презирала себя за слабость. Но какая сладость была в той слабости! Брызжущий восторгом фонтан чувственности взвился в ней внезапно мощно. Но не опытные, уверенные, нежные руки Джека совершили это чудо, не его страстные губы или мужская сила. Да, он Любовник с большой буквы, но разве дело только в этом! Было в ее жизни время, когда она отдавалась мужчине доверчиво и страстно, время, о котором она до сих пор мучительно сожалеет. И зная, какую цену пришлось заплатить за те часы наслаждения, Карла не решалась снова играть с огнем, даже когда он горел в надежном домашнем очаге под именем Ремо. Обжегшись однажды, она на многие годы превратилась в лед.
А сейчас все объяснялось предельно просто. Она обезумела. Потеряла власть над собой и вырвалась из добровольного заточения в надежде, что настал час избавления. А рассчитывать она могла только на человека, предназначенного ей судьбой. В его руках будет ее спасение и счастье. Есть ли на свете такой человек? Может быть. Но только не Фитцджеральд. Только не он. Только бы… Однако было поздно. Она бездумно, безудержно и безнадежно влюбилась. Знакомство с Джеком продолжалось недолго, но Карла успела уяснить сущность этого мужчины. Она понимала, что после сегодняшней увертюры он категорически не примет ее отказов. Их отношения не подпадали под категорию «встретились-сошлись-расстались». Карла, значительно уступавшая Джеку в сексуальном опыте, все же почувствовала, что взрыв страсти, который они разделили несколько часов назад, стал откровением и для него. А ее женское сердце разгорелось до устрашающего предела. И Джек не упустит возможности погреться около этого костра. Скорее всего, у них будет пылкий, бурный роман, который продлится до тех пор, пока у Фитцджеральда не возникнет чувство пресыщения. Наверное, к тому времени у него появятся неотложные дела на других континентах, и он, целый и невредимый, в конце концов помашет ей ручкой — «Прощай, малышка!» И малышка будет занесена в анналы его памяти в качестве классной девахи — наряду с дюжинами других. Джек, как предупреждала Хелен, действительно ничего не смыслил в любви. Это вообще не сопрягалось с его жизненным стилем. И, как предупреждала Хелен, он не имел ни малейшего понятия о силе, которая заключена в нем. Сила эта была непобедимой и беспощадной. Не желая и не ведая того, Фитцджеральд вдребезги разбил сердце Карлы Де Лука. Выбор у нее был. Она могла пуститься во все тяжкие и пойти на этот роман, сколько бы он ни продлился. Лицедейство поможет ей не выдать своих истинных чувств. И она могла разорвать отношения сейчас, раз и навсегда, пока она не увязла слишком глубоко. Оставался еще один вариант, но Карла отказывалась даже думать о нем. Об этом не могло быть и речи. В триста пятнадцатом номере тоже шуршали струи воды. Джек Фитцджеральд стоял под душем и не мог смыть навязчивое ощущение, будто он, правильно ответив на все вопросы, все же провалился на экзамене. В тысячный раз он напоминал себе, что женщин с «пунктиком» надо избегать. У Хелен казалось вообще не было ни эмоций, ни нервов, именно поэтому их связь продолжалась так долго. Женщина вроде Карлы Де Лука нормальному мужчине нужна как иголка под ногтем. Она принадлежала к тому типу женщин, которого он сторонился всю жизнь — сверхэмоциональная, зажатая, раздерганная. Идеальная женщина — снадобье вкусное, полезное, безопасное, не вызывающее привыкания и побочных эффектов. Карла Де Лука — снадобье губительное, как героин. Одна доза, и ты на крючке. Да, похоже, ты не в себе, парень, сокрушался Фитцджеральд. И тем не менее скоро в номере Карлы раздался телефонный звонок. Лицо девушки осунулось, глаза покраснели от слез. |
