— Сестра Жозефа отправила нас домой! — в восторге объявила Сильвана. — У нас в школе эпидемия! Корь!

— Смотри, какие у меня пятна! — давясь от гордости, сообщила Франческа. — Утром их не было! А на животе сколько! Но я чувствую себя хорошо. Мне ведь не нужно лежать в постели, правда?

Мэнди опередила Карлу.

— Какая очаровательная девчушка! И как похожа на вас! Это ваша племянница?

Франческа бросила на Карлу беспокойный, пытливый взгляд, будто желая удостовериться, признает ее мать при посторонних. Инстинктивно она сама не решалась заговорить, только смотрела на Мэнди любопытными, широко распахнутыми глазенками.

— Нет, — спокойно ответила Карла. — Это Франческа, моя дочь. Ей будет восемь лет. А это Сильвана, моя сестра. Ей одиннадцать. Сильвана, думаю, тебе лучше пойти домой. Франческа, побудь пока у себя в комнате. Когда мы с этой леди освободимся, я измерю тебе температуру.

Фотограф вдруг оживился, встал, начал оглядывать Франческу, подбирая ракурс.

— Мисс Де Лука, может, мы сделаем фотографии сейчас — вы и дочь? Никакой сыпи видно не будет, уверяю вас. Только я предпочел бы съемки в саду. Освещение сейчас идеальное.

— Отлично! — обрадовалась Мэнди, спешно производя в уме арифметические подсчеты. Ребенку будет восемь, значит, когда она родилась, Карле Де Лука было шестнадцать! Вот это сенсация!

Карла и Франческа послушно позировали: девочка на качелях, которые сделал Ремо на старой яблоне, мать раскачивает ее. После этого Франческу отправили в детскую, а Мэнди начала с удвоенным пылом допрашивать Карлу. Она не замужем? Как она управляется с семьей и работой? Трудно ли быть матерью в неполной семье? Ведь она была совсем юной, когда родила дочь, не повлияло ли это на первые шаги в самостоятельной жизни? И так далее, и тому подобное.

Карла сознавала, какая опасность таится в этих непростых простых вопросах, но вызов приняла смело и отвечала на все прямо и честно. Она всю жизнь надеялась и надеется на помощь и поддержку матери и сестер, которые всегда были на ее стороне. Она не исключает замужества, но предъявит своему будущему супругу определенные требования. Ее выбор решат не его деньги, не его положение, а способность и желание любить ее ребенка. К сожалению, сказала Карла, не всякий мужчина, способный быть прекрасным отцом, может стать прекрасным отчимом. Возможно, в этом кроется причина того, что в последнее время все чаще женщины предпочитают растить детей в одиночку.

— Я бы непременно хотела посмотреть гранки перед выходом номера, — в заключение сказала Карла. — Конечно, убеждена, что вы не напишите ничего, что нанесло бы ущерб моей дочери и всей нашей семье, но все же…

Мэнди, вдохновленная неожиданным удачным поворотом в интервью и очарованная Франческой, тепло пожала Карле руку и ответила:

— Не беспокойтесь. Я вас отлично понимаю. Считайте меня союзницей. Всего хорошего!

Журналисты уехали.

Теперь уже не было смысла скрывать свое семейное положение. Карла давно заслужила репутацию, которая исключала все сомнения, что ее материнские обязанности могут помешать работе. Она всегда была пунктуальна до щепетильности, на нее всегда можно было рассчитывать и надеяться. Открывшиеся обстоятельства личной жизни только поддержали хорошее мнение о ней. Мэнди Феллоуз сдержала слово и прислала Карле статью, еще до того, как материал был подписан в печать. Прочитав статью, Карла немного поморщилась — подобные сочинения никогда не были в ее вкусе, но причин накладывать запрет на публикацию не нашлось.

«…профессиональное кредо Карлы Де Лука зиждется на твердых личных убеждениях… она отважилась вести частную жизнь, полностью отделив ее от театрального мира… Карла Де Лука одна воспитывает ребенка, но ей есть чем гордиться… семилетняя Франческа нисколько не страдает, напротив, неполная семья дала ей счастливое детство и полноценную жизнь… «Человек, за которого я выйду замуж, говорит Карла, должен любить мою дочь как родное дитя, иначе брак не имеет смысла»… Карла уверяет, что сейчас она не знает никого, кто подошел бы для этой непростой роли.