Эми опустила стекло, и в машину ворвался холодный ночной воздух. Дэвид откинулся назад совершенно разбитый. Он весь был покрыт вонючей грязью после того, как ползал под деревьями.

Но они, по крайней мере, были живы; и Эми, и Элоиза были живы…

Вот только они оставили мадам Бентайо умирать.

Элоиза уже не плакала. На ее лице теперь не отражалось ничего. Она вела машину, очень быстро, очень умело, по каким-то объездным дорогам, и на них уже надвигались черные горы: облака разошлись, и самую высокую из вершин окружило слабое гало звездного света, и оно вырисовывалось на фоне темно-синего неба.

Они были живы. Но бабушка Элоизы наверняка уже умерла.

Эми обернулась и посмотрела на Дэвида, потом перевела взгляд на его руку. Он тоже посмотрел на нее: на ладони красовался глубокий порез, сочившийся кровью. Видимо, это произошло тогда, когда молодой человек упал там, среди деревьев.

— Ох, — выдохнула Эми.

Дэвид покачал головой.

— Даже не болит.

— Надо перевязать.

Эми схватила футболку, лежавшую на заднем сиденье, и с силой дернула ее, разрывая пополам. Куском трикотажа она плотно замотала рану Дэвида и сказала:

— На время поможет. Пока мы не доберемся… куда?

Вопрос повис в воздухе. Мартинес кивнул.

— Ну да… Элоиза, а куда мы едем?

Девушка не ответила. Дэвид и Эми обменялись встревоженными и понимающими взглядами.

— Элоиза?..

Машина неслась по дороге, девушка молчала. Наконец она ответила, тихо, но решительно:

— В Кампань.

Снова наступило молчание. Эми нарушила болезненную тишину:

— Элоиза, послушай, я…

— Нет! Нет!! Не говорите об этом! Прошу, не говорите об этом, или я поверну машину и поеду обратно… Я не могу вам сказать, что я видела! Нет-нет-нет! И никогда меня не спрашивайте!

Дэвид посмотрел на Эми. Та молча кивнула. Им нужно было так или иначе отвлечь девушку. И Дэвид заговорил:

— Кампань, Элоиза? И что там?

— Каготерий. — Элоиза вывернула руль, следуя резкому повороту дороги. — Старые развалины, туда никто не ходит. Руины, которые тянутся к оврагу… и там есть один дом…

— Кампань, — прошептал Дэвид самому себе.

Деревня кукол.

Эми спросила:

— Думаешь, там мы можем надежно спрятаться?

— Да, — с горечью ответила Элоиза. — Проклятая сторона реки. Все избегают тех мест, никто никогда туда не заглядывает. Там абсолютно безопасно. Totalement.

Дэвид согласно кивнул, а Эми снова повернулась к нему и потуже завязала лоскут на его кровоточащей ладони. В лунном свете кровь на тряпке выглядела черной, как чернила кальмара.

Да, теперь все действительно было понятно. Ясно было, кто делает все это, кто убил его родителей. Кто убивает каготов. Все точно.

Дэвид произнес:

— Мигель. Это все его рук дело. Или большая часть.

Эми сосредоточенно нахмурилась.

— Но почему, зачем? И как?

— Не знаю. Я только знаю, что это именно он. Мигель убил моих родителей. Ва… — голос Дэвида упал до мрачного шепота. — Ваша бабушка кого-то видела.