— Мой брат знает страусов? — спросил он его.

— Еще бы! — ответил канадец, улыбаясь. — Серого Медведя еще не был на свете, когда я уже охотился за страусами в прериях.

— Хорошо, — продолжал вождь, — тогда мой брат пойдет во главе второго отряда.

— С удовольствием принимаю ваше предложение, — ответил охотник, поклонившись.

После первых распоряжений началась охота.

По данному сигналу первый отряд, возглавляемый Серым Медведем, помчался в степь, описывая полукруг таким образом, чтобы погнать дичь к расположенному впереди оврагу.

Другой отряд, с Меткой Пулей во главе, рядом с которым находились граф и его слуга, выстроился в дугу, образовавшую другую половину круга.

При движении всадников этот круг постепенно сужался, когда впереди внезапно показалось с десяток страусов; самец, стоявший на карауле, пронзительным, точно боцманским, свистом предостерег свою семью об опасности.

В то же мгновение страусы пустились бежать без оглядки.

Охотники помчались за ними.

Равнина, до тех пор безмолвная и мертвая, вдруг ожила и теперь представляла собой самое странное зрелище.

Лошади неслись за несчастными птицами во всю свою прыть, поднимая за собой волны серой пыли.

Пришпоривая взмыленных лошадей, индейцы неслись на расстоянии двенадцати или пятнадцати шагов позади страусов; наклонившись вперед, они размахивали над головой своими страшными палицами и с размаху метали их в животных.

В случае промаха они нагибались до самой земли, не останавливая стремительной скачки, поднимали оружие и метали его снова.

В это время подняли еще несколько семейств страусов.

Охота приняла невиданный размах.

Крики и восклицания торжества переросли в оглушительный шум.

Палицы со свистом разрезали воздух, ударяя по шее, крыльям и ногам растерявшихся страусов. Обезумев от страха, животные пытались прибегать к разным хитростям, то и дело бросаясь из стороны в сторону, чтобы уйти от неумолимых преследователей, и ударами крыльев силились отбиться от лошадей.

Несколько лошадей взвились на дыбы и, потеряв равновесие среди теснившихся вокруг них страусов, упали и увлекли в своем падении всадников.

Птицы воспользовались суматохой и пустились бежать, не подозревая об опасности, прямо в ту сторону, где их ждали другие охотники, встретившие их градом палиц.

Сбив птицу с ног, охотник сходил с лошади, добивал жертву, отрезал у нее крылья в знак торжества и опять принимался за гонку с еще большим пылом.

Страусы и охотники неслись, как кордонасо, этот страшный ураган мексиканских степей.

На равнине уже лежало около сорока страусов.

Серый Медведь окинул взором поле битвы и дал знак возвращаться.

Птицы, сумевшие спастись от этого ужасного нападения, сломя голову умчались на поиски верного убежища.

Убитые страусы были тщательно подобраны, так как мясо их очень вкусно, особенно грудинка, из которой индейцы готовят блюдо, славящееся своим изысканным и нежным вкусом.

Затем воины отправились отыскивать яйца, также очень ценный продукт, и собрали их большое количество.

Хотя охота длилась всего два часа, лошади были все в мыле и тяжело дышали; необходимо было дать им как следует отдохнуть, прежде чем возвращаться в селение.

Серый Медведь велел разбить лагерь.

Граф де Болье никогда не видел ничего подобного, никогда ему не доводилось присутствовать на такой странной охоте, хотя, разъезжая по равнинам, он ежедневно гонялся за различными животными, населявшими прерию. Разумеется, он увлекся этой охотой со всем пылом молодости, во весь опор мчался за страусами, и попадая в них, испытывал детскую радость.

Когда вождь дал сигнал к возвращению, граф с трудом оторвался от увлекательной забавы и неторопливым шагом вернулся к своим товарищам.