— Гм! Для какой цели?

— Сейчас узнаешь. Ты здесь один и не можешь надеяться на помощь ни с какой стороны. Само собой, индейцы, пока те будут осаждать форт, не допустят, чтобы у тебя сохранилось сообщение с фортами Кларк, Юнион и другими, разбросанными по течению Миссури.

— Да, я и сам боюсь этого, но что же делать?

— Слушай. Вероятно, тебе говорили, что на днях один американский скваттер поселился в трех-четырех милях за фортом.

— Да, говорили. Какой-то Джон Брайт, если не ошибаюсь.

— Вот именно. Плантация этого человека сможет послужить тебе передовым постом, не правда ли?

— Разумеется.

— Воспользуйся временем, которое еще остается, чтобы под предлогом охоты за бизонами вывести из форта человек двадцать и скрыть их у Джона Брайта. Когда настанет минута действовать, они нападут на неприятеля с тыла. Краснокожие, оказавшись между двух огней, вообразят, будто к тебе идет подкрепление из других фортов.

— Но это же отличная мысль! — вскричал майор.

— Только выбери людей понадежнее, на которых можно положиться.

— Все люди преданы мне; ты увидишь их в деле.

— Тем лучше. Стало быть, это дело решено?

— Решено.

— А теперь, так как никто не должен подозревать о наших отношениях, иначе нам нельзя рассчитывать на успех, я попрошу тебя велеть открыть мне ворота.

— Так скоро! В такую страшную погоду!

— Это необходимо, брат, меня ждут срочные дела.

— Ты настаиваешь на этом?

— Прошу для нашей общей пользы.

— Так идем, сестра, и не сетуй на меня, что я тебя отпускаю.

Через десять минут, не обращая внимания на грозу, которая свирепствовала с прежней яростью, Волчица уже сидела в пироге и сильными ударами весла направляла суденышко прочь от форта Макензи.

Индейский вождь со свойственной ему хитростью не мог не заметить некоторого смущения графа, но он понял, что обнаруживать подозрения было бы ошибкой с его стороны; итак, он не подал виду, что замечает стеснение, которое причинил своим присутствием, и продолжал разговор с той изысканной вежливостью, которой отличаются краснокожие, когда хотят дать себе такой труд.

Со своей стороны, граф и Меткая Пуля почти мгновенно взяли себя в руки.

— Я не надеялся найти моих бледнолицых братьев уже вставшими, — заметил индеец с улыбкой.

— Почему? — возразил граф. — Жизнь в прериях приучает мало спать.

— Итак, бледнолицые будут охотиться со своими краснокожими друзьями?

— Разумеется, если вы не имеете ничего против этого.

— Разве не я предложил Стеклянному Глазу устроить для него великолепную охоту?

— Справедливо, — ответил молодой человек, смеясь, — но берегитесь, вождь, я стал чертовски разборчив с тех пор, как нахожусь в прериях. Едва ли найдется такая дичь, за которой бы я не охотился, так как именно страсть к охоте привела меня в эти неведомые края. Предупреждаю вас, мне нужна какая-нибудь особенная дичь.

Серый Медведь гордо улыбнулся.

— Мой брат останется доволен, — сказал он.

—За каким же зверем мы будем гоняться? — спросил граф в изумлении.

— За страусом.

Граф изумился еще сильнее.

— Как, за страусом?! — вскричал он. — Но ведь это невозможно, вождь!

— Почему невозможно?

— Господи! Да потому, что здесь страусов нет.

— Страус действительно исчезает в этих краях; он бежит прочь от белых и встречается все реже с каждым днем, но в наших прериях страусов еще много, и брат мой убедится в этом через несколько часов.