— Куда может идти бледнолицый, где земля не принадлежала бы никому? — строго возразил индейский вождь.

Тут американец не знал, что возразить. Девушка, никогда еще не видевшая индейца вблизи, рассматривала его с любопытством и страхом. Граф улыбался.

— Вождь прав, — сказал Меткая Пуля, — прерии принадлежат краснокожим.

Джон Брайт в унынии опустил голову на грудь.

— Что же делать? — пробормотал он.

Серый Медведь положил руку на его плечо и сказал:

— Откройте уши, мой брат, вождь будет говорить. Американец взглянул на него вопросительно.

— Эта земля нравится моему брату? — спросил индеец.

— Не вижу причины скрывать, что это отличнейшая земля, какую мне приходилось встречать, — в двух шагах река, сзади огромный девственный лес. О! Разумеется, это великолепная местность и — клянусь Богом! — я устроил бы тут великолепную плантацию.

— Я уже говорил моему бледнолицему брату, — продолжал вождь, — что эта страна принадлежит мне.

— Да, говорили, вождь, и я не отрицаю этого.

— Итак, если бледнолицый желает, он может приобрести столько земли, сколько ему понадобится, — решительно сказал Серый Медведь.

При таком предложении, которого американец вовсе не ожидал, он мигом навострил уши, в нем сказалась натура скваттера.

— Как же я могу приобрести землю, когда у меня ничего нет? — спросил он.

— Это все равно, — ответил вождь.

Все изумились и с любопытством взглянули на индейца; разговор вдруг принял серьезный оборот, которого никто не ожидал.

Джон Брайт не поверил такой уступчивости.

— Вероятно, вы не поняли меня, вождь, — сказал он. Индеец тряхнул головой.

— Бледнолицый не может купить землю, потому что ему нечем заплатить, — ответил он, — ведь он так сказал?

— Так, вождь, и вы мне возразили, что это все равно.

— Да, это мои слова.

Всеобщее любопытство было возбуждено еще сильнее, всякое недоразумение исключалось, эти два человека выразили свою мысль точно и ясно.

«Тут кроется какая-то чертовщина, — пробормотал про себя Меткая Пуля, — индеец не даст и битого яйца, если не рассчитывает взамен получить быка».

— К чему вы клоните, вождь? — откровенно спросил граф Серого Медведя.

— Сейчас я все объясню, — ответил тот. — Мой брат принимает участие в этом семействе, не так ли?

— Ну да, — сказал молодой человек, удивляясь все больше, — вам это известно.

— Если мой брат обязуется сопровождать меня в течение двух лун, не спрашивая отчета в моих действиях, и согласится оказывать мне помощь, когда я попрошу его, то этот человек получит от меня столько земли, сколько пожелает, чтобы поселиться, и впредь ему нечего будет опасаться — ни преследований краснокожих, ни того, что его вытеснят белые, потому что я действительно единственный владелец земли и никто другой не имеет на нее права.

— Позвольте! — вскричал Меткая Пуля, вставая. — Я не допущу, чтобы господин Эдуард принял подобное условие при мне. Кто покупает вещь, не посмотрев на нее хотя бы раз? Просто безумие подчинить свою волю прихоти другого человека!

Серый Медведь нахмурил брови, молния гнева сверкнула в его глазах.

— Собака-бледнолицый! — вскричал он, вскочив со своего места. — Берегись, раз я уже пощадил тебя!

— Я не боюсь твоих угроз, проклятый краснокожий, — твердо возразил канадец.