Эрик терпеть не мог этих намеков на свой не слишком высокий рост и субтильное телосложение. С одной стороны, он был слишком умен, чтобы воспринимать эти недостатки всерьез, с другой стороны, его здравомыслия явно не хватало, чтобы полностью абстрагироваться от внешности. И почему только гены распределились таким причудливым образом? Ему достался один интеллект, а двоюродному брату Тому, пустоголовому недоучке-актеру, который за всю свою жизнь так и не уяснил, что такое дроби и почему луна не каждый день круглая, — талант и красота?

Двадцать третьего июня около полудня Эрик подкатил к дому Ланы, собираясь забрать новую жиличку. Он так намучился, забивая машину собственными вещами и одновременно пытаясь выкроить место для вещей Керри, что даже перестал гадать, как она выглядит. Эрик позвонил снизу и почти сразу услышал энергичный голос Ланы:

— Эрик, ты до неприличия пунктуален! Мы уже готовы. Поднимайся скорее, ты нам поможешь.

Преодолевая последние ступеньки, он увидел, как Лана выволакивает из квартиры тяжеленную на вид сумку устрашающих размеров. Эрик замер в растерянности.

— Не стой же, заходи. Сумки всего три, но каждая весит тонну. Сейчас я познакомлю тебя с Керри.

Керри тянула по полу к входной двери еще одну сумку. Увидев Эрика, она выпрямилась, и он ошарашенно подумал, насколько по-разному люди могут представлять себе Дженни из классического стишка Бернса. Ничего общего с огненноволосой прелестницей у этой девицы не было. Она оказалась крупной (примерно одного роста с Эриком), Ширококостной блондинкой, волосы которой слегка отливали желтизной, а курносый нос густо покрывали веснушки. Слишком светлые глаза, выжидающе глядевшие из-под желтых ресниц, казались выцветшими на солнце, контуры пухлых губ — размытыми. Вообще представлялось, что Господь изначально намеревался сделать Керри рыжей и синеокой, но потом пожалел на нее красок и щедро разбавил их водой — эта девушка была выдержана в мегапастельных тонах. И упрекать Лану не имело смысла: нечто сельско-пасторальное в Керри несомненно присутствовало.

— Обойдемся без официальных церемоний? — бодро спросила Лана. — Эрик. Керри. Ну что, вы сразу поедете или сначала выпьем кофе?

Керри молчала, пристально изучая Эрика белесыми глазами. Эрик почувствовал себя игроком, поставившим всю имеющуюся наличность на лошадь, вообще не умеющую бегать. Он захотел побыстрее развязаться с этой жалкой сумятицей и решительно взял инициативу в свои руки.

— Никакого кофе. Нам ехать почти три часа. Керри, какая сумка самая тяжелая? Я ее возьму. Ого, что вы туда нагрузили?

— Там книги, — наконец открыла рот Керри. Слова она выпевала неторопливо — так же, как и двигалась. Это могло либо умилять, либо не на шутку раздражать — в зависимости от обстоятельств. — А в тех двух мои вещи. Вы сможете донести ее до машины?

Постараюсь, — пробурчал Эрик и с трудом потащил сумку вниз. По дороге он со злостью думал, что эта бесцветная корова, без малейших зазрений совести взвалившая на него неподъемный тюк, уж наверное, посильнее его. Ему всегда нравились «карманные» женщины, рядом с которыми он казался себе высоким и сильным, а такую Керри на руках не очень-то поносишь. Ко всему прочему Эрик предпочитал авантажных секретарш — пользующихся косметикой, модно одетых, стучащих каблучками, а этой девице (на босых ногах которой — как он успел заметить — были нацеплены какие-то плетеные шлепанцы) самое место сидеть на лужку и плести венок из ромашек. С другой стороны, сейчас он ее и повезет туда, где ей самое место, — на природу. Все логично. Эрик открыл багажник и тяжело вздохнул, размышляя, разместится ли тут филиал книжного шкафа. Дамы остановились рядом.

— Как же нам сейчас не хватает Кевина! — неожиданно произнесла Керри и швырнула свою ношу на асфальт.