— Неужели вам всем все равно? — открыто спросил Борн. — Неужели вам неинтересно? А вдруг это добрый демон?

— Никогда не слышал о добрых демонах, а интересуюсь я только тем, как выжить, — ответил Дрон. Остальные внимательно слушали. После Борна Дрон был самым умелым охотником в поселке. — Пока это лежит там, — он кивнул в сторону колодца, — оно не угрожает ни нам, ни Дому. Я не думаю, что, если мы пойдем изучать его, это пойдет нам на пользу. Я выступаю за то, чтобы вернуться в Дом.

— Я тоже… и я… и я…

Маленький кружок людей, стоявших среди деревьев, не поддержал Борна. Всегда они против, думал разъяренный Борн.

— Тогда уходите, — воскликнул он с презрением, перебираясь из круга на ветку повыше. — Я спущусь один.

Охотники зароптали. Ридер и Дрон, старейшие из них, смотрели на Борна понимающе, но и они придерживались того мнения, что Борну при всех его достоинствах не хватает осторожности. В поселке будут жалеть о нем, если он не вернется. Если он хочет идти один, пусть идет, но другие пусть сохранят благоразумие.

Итак, Борн скорчился на верхней ветке и дулся, пока его товарищи готовились в обратный путь. Вокруг них собрались их фуркоты, они тоже отправились к Дому.

Помимо своей воли, Борн чуть было не окликнул их, чтобы еще раз попробовать переубедить их. Его охладила только едва скрытая усмешка Лостинга. Этот гнилой фрукт пьюма только и мечтает, чтобы Борн исчез навсегда и открыл ему путь к Брайтли Гоу. Но Борн не собирается исчезать, чтобы доставить ему удовольствие. Он узнает правду о синем чудовище внизу, вернется и всем расскажет о нем. Тем, кто не пошел с ним, будет стыдно, а Брайтли Гоу будет ласково улыбаться ему.

И все же следовало признать, что в маленькой группе все были храбрецы, а мудрый Ридер еще не выжил из ума. Существовала вероятность того, что Борн ошибся, а они были правы. Он отбросил эту неприятную мысль и тихонько один раз свистнул.

Через минуту появился Руума-Хум, и небольшая ветка прогнулась под их тяжестью. Фуркот выжидающе посмотрел на Борна, затем сложил крестом все четыре передние лапы и уснул. Борн некоторое время рассеянно смотрел на массивную тушу, потом повернулся в правую сторону. Там, за несколькими толстыми ветками с листьями и свисающими лозами, была бездна, ведущая в Верхний Ад. На дне этого провала лежала загадка, которую предстояло разгадать ему одному. Впрочем, не совсем одному.

Борн изо всех сил стукнул Руума-Хум по голове, удар такой силы потряс бы рослого человека. Но фуркот только моргнул, зевнул и принялся умываться передней лапой.

— Вставай, — твердо приказал Борн.

Руума-Хум поднял на него заспанные глаза.

— Что делать?

— Пошли, бездельник. Я хочу поближе взглянуть на синюю штуковину.

Руума-Хум фыркнул. Разве у человека нет пары своих собственных отличных глаз? Но потом решил, что Борн прав. Кто-то должен следить за пространством сверху и с разных сторон, пока Борн будет под открытым небом.

Борн полез один, без заряженного ружья и без копья из железного дерева, которые могли бы придать ему больше уверенности в себе, на край провала и посмотрел вниз. Сверкающий синий круг лежал в том же положении. Он не сдвинулся с места и не проявлял никаких признаков жизни. Пока Борн наблюдал, раздался громкий треск, и объект как будто опустился немного ниже. Колодец, проделанный им в толще леса, красноречиво свидетельствовал о его огромном весе, и теперь этот объект опускался все ниже, ломая ветку за веткой. Он мог и дальше так опускаться, до Шестого Уровня и неизбежно до самого Нижнего Ада. А на такую глубину Борн не отважился бы спускаться даже ради всего мяса в лесу, даже ради самой Брайтли Гоу. Ему надо было действовать быстро, чтобы не упустить свой шанс навсегда.