— Хорошо, — продолжала Логан, — почему бы тогда не нанести им удар со стороны? Тогда, защищаясь, они поменяют направление.

Сэнд улыбнулся и покачал головой.

— Акади помнят направление своего движения. Они догонят и убьют любого, кто осмелится напасть на них, а потом все равно вернутся и достигнут своей цели.

— Ох, — удрученно вздохнула Логан. — Интересно, почему никто не предложил отвлечь их внимание, а потом атаковать? Это помогло бы выиграть немного времени.

— Совсем немного, — добавил Лостинг.

— Здорово, великолепно, — вставил расстроенный Кохома.

Эти люди действовали ему на нервы. Они бы могли найти кого-нибудь другого, кто проводил бы их до станции, в безопасное место. А сейчас эти смешные глупцы подставляют себя, стараясь спасти Дерево ради четвертого поколения, вместо того, чтобы собраться и уйти на денек-другой. Это глупо.

Но несмотря на свою горячность, Кохома не питал иллюзий на то, что у них есть шанс в лесу. Там их может поджидать что угодно.

Он тяжело вздохнул. Уничтожить этих акади было просто необходимо.

Для этого и он, и Логан вызвались помогать этим глупым людям. Если сражение будет выиграно, они будут уважать друг друга за смелость и преданность. Если нет, они будут искать спасения в другом месте. Никто не знал возможностей акади, чтобы идти по их следу до конца.

Два великана охотно помогли установить валы из деревянных и металлических кольев. Колья вбивались в землю, а потом переплетались виноградной лозой в тех местах, где ожидались атаки акади. Ядовитые наконечники кольев если не остановят, то хотя бы сдержат ринувшихся вперед акади. Но акади могли и преодолеть эту стену, соорудив мостик из своих многочисленных мертвых и проколотых сородичей.

Однако у обитателей этого огромного Дерева были и другие средства защиты, средства, с которыми Кохома и Логан, несмотря на их значительный опыт в исследовании растительного мира, знакомы не были.

Такова, например, была цепь больших орехов, которые в два раза превышали размер кокосового ореха на Земле. Они аккуратно были подвешены над теми местами, где акади могли проникнуть в поселок. С виду в орехах не было ничего, что намекало бы на скрытую в них чертовщину.

Кохоме пришла в голову хорошая, просто великолепная идея. Он обратил внимание на то, о чем не подумала Логан. Хотя братья Борна и были примитивны, они были не глупы.

— Почему бы, — подсказал Кохома маленькой группе занятых делом людей, — просто не срубить всю лозу и лианы, которые ведут в Дом? Раз эти акади не умеют летать, они попробуют обойти вокруг.

Вместо ответа Джайпур, пожилой мастер, протянул Кохоме заточенный топор, сделанный из кости, чтобы тот попробовал сам сделать то, что предлагал, и показал на лиану, которая была к ним ближе других. Ее корни по диаметру были такими же, как туловище человека. Кохома принялся рубить. В течение десяти минут он непрерывно ударял по этому невероятно твердому телу. Наконец острие топора так затупилось, что топор уже не рубил. Всем, чего он добился, была выемка в прочной коре в пару сантиметров глубиной.

— Вы, наверное, думаете, Жан, что никто из местных не мог бы посоветовать специально вырубить какую-то растительность. — Джайпур скривил лицо, ухмыльнувшись однобокой усмешкой. Другая часть его лица была парализована после того, как он в детстве наткнулся на растение с шипами и колючками. — Таких лиан, перекрученных и обвитых вокруг ствола и ведущих в Дом, здесь тысячи. Многие из них гораздо толще той, что вы можете себе вообразить. У нас в Доме не так много топоров, да и не хватит времени, чтобы перерубить их все. Разве можно их перерубить?

Перед тем, как начать затачивать топор, Джайпур показал Кохоме, как каждое укрепление поддерживает шесть кольев.