Перед тем, как начать затачивать топор, Джайпур показал Кохоме, как каждое укрепление поддерживает шесть кольев. Таким образом, срубить одно или два, не срубив дюжины или даже больше, будет просто напрасной тратой времени.

— Вам нужна будет тренога и винтовка, чтобы дать сигнал к началу, — рассуждала Логан. — Хэл, здесь такой запутанный подлесок, что вам придется вырубить половину леса, чтобы провести четкую границу.

Ридер стоял в стороне и развлекал двух великанов рассказами о том, как акади могут пройти значительное расстояние, не имея под собой никакой опоры, но сделав мостик, живой мостик из уложенных в штабеля тел. Этот рассказ вызвал и у Кохомы, и у Логан желание получить кое-какие инструкции по обращению с имеющимся оружием. Им обоим показали колья из дерева и металла, костяные топоры и нож. Логан предпочла бы им снаффлер. Но чтобы овладеть духовым ружьем, требовалось время и соответствующие способности. И этого, оказывается, было недостаточно. Логан и Кохоме не понравилось бы, если бы они узнали, что им не предложили снаффлеры потому, что Борн заверил вождей, что если ситуация станет безвыходной, великаны скорее сами заколются каким-нибудь ядовитым шипом, чем будут убивать акади.

Просьбы описать врага более точно дали возможность открыть у Борна неожиданный талант к рисованию. Используя белое вещество, похожее на мел, он нарисовал акади на поверхности отполированного черного дерева.

— Старайтесь ударить сюда, — показывал он, — между передних лап или между глаз. Каждый акади, — продолжил Борн, — в половину моего роста.

— Размером с немецкую овчарку, — задумчиво произнес Кохома.

У акади было толстое, гибкое бесхвостое тело; они ходили на шести тонких, но очень сильных лапах, которые были разной длины и с закругленными когтями, что давало возможность быстро передвигаться по любым ветвям и корням. Их передняя часть слегка суживалась, заканчиваясь двойной челюстью, которую окружали мышцы. Шеи не было.

Челюсть очаровала Логан. Одна ее часть двигалась вверх и вниз, как обычная челюсть, в то время как вторая — вправо и влево. Работая одновременно, они образовывали небольшой сустав, который мог перерезать дерево или кость так же ловко, как лазер мог разрезать кусок металла.

Зубы в верхней и нижней частях челюсти были треугольные и острые, как лезвие бритвы, в то время как с другой стороны они были квадратные, разделенные на конце и слегка закругленные назад, чтоб удобнее было забрасывать пищу в опустевший пищевод. Три глаза, расположенные вдоль головы на небольшом расстоянии друг от друга, находились почти на противоположной ее части, с другой стороны челюсти. У акади было три щупальца, два из которых были с той же стороны головы, что и глаза, два пониже, а один на уровне глаз. На кончиках задранных зубчатых щупалец были присоски, чтобы акади могли ими удерживать добычу. Акади были особого ржаво-оранжевого цвета.

Глаза и ноги — иссиня-черные. Несмотря на то, что у акади было три глаза, говорили, что у них был очень жалостливый взгляд.

— Это опровергает разные утверждения об отсутствии у них обоняния и чувствительности, — сказал Борн, — которые на самом деле у акади очень хорошо развиты.

— Многосистемный аппарат для пережевывания пищи, — тихо произнесла Логан. — Очень хорошо устроен, очень эффективен. — Она покачала головой и пробормотала:

— Боже мой, я бы не хотела повздорить ни с одним из них, а мы должны сражаться с тысячами. — Логан спокойно взглянула на Борна. — Ваши люди действительно думают, что вы сможете остановить кого-то вроде этих, вооружившись несколькими духовыми ружьями и копьями?

— Нет, — ответил Борн, вытирая ладонью отполированное дерево, — у меня есть дела.