— На них нет надежды, нет надежды вообще, — выпалил Кохома, когда Борн исчез из вида.

— Боюсь, Жан, что ты прав, — задумчиво произнесла Логан.

Он был похож на ветер, пробежавший по ветвям. Звук постепенно становился громче, перерастал в гул, в гудение миллиарда шмелей, приютившихся в новом гнезде.

Гул возрастал, поднимался и распадался на оглушающие обломки звуков, которые ни Кохома, ни Логан никогда прежде не слышали. Звук сотни тонн органического вещества, скатывающегося с бесчисленных жерл вулкана.

Знакомая фигура спрыгнула с лианы вниз.

— Будьте готовы, великаны, акади близко, — посоветовал им Лостинг.

Логан крепко зажала в руке древко копья и убедилась, что костяной топор и нож были надежно привязаны к поясу ее наскоро обрезанных шорт, хотя она и не намеревалась держаться настолько близко от этих животных, чтобы использовать оружие. Все разбегутся еще до их приближения.

Лостинг пошел дальше. Кохома знаком показал ему остановиться.

— Мы уже два дня не видели Борна, Лостинг. Я знаю, что он занят. Он сейчас, наверное, на других позициях?

— Борн. — По лицу Лостинга пробежало несколько выражений, сменяющих друг друга — отвращение — зависть — удовлетворение. — Вы его не видели несколько дней, потому что его несколько дней не было. — Лостинг явно наслаждался недоумевающим выражением лиц двух великанов. — Он как-то вечером ушел из Дома, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу. Конечно же, он не пошел к акади. У нас есть там разведчики, которые следят за их продвижением к Дому. Его фуркот исчез вместе с ним. — Все было ясно — охотник сбежал.

— Борн трус? — смущенно проговорила Логан. — Это какая-то чушь, Лостинг. Когда все вы струсили, он был единственным, кто спустился к нашему скаммеру.

— Безумец всегда действует по своему собственному разумению, которого не может понять ни один человек, — возразил Лостинг. — Ваш небесный корабль — это было то, о чем никто ничего не знал. Акади же хорошо всем знакомы. Каждый точно знает, что от них можно ожидать смерть. Борн — охотник-одиночка. Если погибнет Дом, а с ним погибнет и поселок, он один может спастись. Нет сомнения в том, что он самый умный из нас. — Выражение лица Лостинга померкло. — Но в этом случае он поступил не умно, потому что если и останется поселок, куда можно будет вернуться, ему все равно не позволят жить среди нас. Вожди и шаман это уже предопределили.

Лостинг повернулся и, схватившись за ближайшую лозу, прыгнул на ветку, которая была над ним, и занялся проверкой готовности защиты.

— Я все же не могу в это поверить, — сказала шепотом Логан, повернувшись лицом к лесу. — Я всегда считала, что хорошо разбираюсь в людях.

— Я же говорил тебе, что они оставили свою Цивилизацию и пошли во всем на уступки этому миру, — проворчал Кохома.

— Послушай, Жан, как могли они так опуститься за такое незначительное время? Самые первые корабли-колонии вернулись только несколько сот лет назад. — Логан помолчала. — Клянусь, я боготворила этого Борна.

— Ты знаешь, Тими, есть еще одно предположение, — после паузы решился сказать Кохома. Он оценивающе посмотрел на Логан. — И тот, кому нравится Борн, и тот, кому он не нравится, все же признают, что он находчивый малый. Может быть… может быть, он рассчитывает на нас?

Логан с любопытством посмотрела на своего спутника:

— Каким образом?

— Хорошо, подумай немножко, — сказал Кохома, увлекшись своей мыслью.