— Кого вы сейчас вызвали?

— Мадам Пуаретт!

— А… Ну, это не я. Благодарю.

И он снова усаживался, затыкая уши восковыми пробками.

Мужчина с чемоданчиком дератизатора сидел рядом с Этель. И каждый раз они оба дружно посмеивались над рыжим, словно дети над клоуном.

Этот мужчина не очень-то походил на дератизатора.

Вошел еще один полицейский и стал обходить зал, разыскивая кого-то. Наконец он остановился перед соседом Этель.

— Это вы «месье-смерть-крысам»?

— Да, я.

— Вас вызовут через десять минут. Комиссар недоволен. Говорит, что сегодня неподходящий день, и кроме того, его не поставили в известность. Но лично я просто счастлив, что вы здесь.

Он нагнулся к посетителю и прошептал:

— Если б вы знали, сколько их там кишит внизу! Летом к нам всегда лезут все крысы Сены — ищут прохлады. Я сказал комиссару, что вы ему не помешаете и что я сам займусь вами.

— Прекрасно. Мне и нужно-то всего несколько минут. Мой новый препарат уничтожит всех подчистую.

Этель воспользовалась случаем, чтобы привлечь внимание полицейского.

— Вы не знаете, принимает ли комиссар Булар? Я просила передать ему, что жду здесь, но ответа не получила.

— Комиссар сейчас не у себя в кабинете. Вас вызовут.

Этель и так ждала уже целый час, если не больше. Полицейский удалился.

— Ох, лучше бы я занялась уничтожением крыс, — сказала она дератизатору. — Я вижу, это дает некоторые преимущества.

— Да, похоже, я пройду раньше вас. Вы уж меня извините.

Этот человек был очень обаятелен и отличался какой-то врожденной элегантностью. Только его руки — руки крестьянина — свидетельствовали о том, что он провел свою жизнь не в светских гостиных и что ему пришлось испробовать множество ремесел, прежде чем заняться уничтожением крыс.

Один из детишек мамаши, сидевшей в углу возле окна, начал играть с тростью какого-то старичка, подражая Чарли Чаплину, фильм которого недавно прошел во всех кинотеатрах.

— Кончай валять дурака!

И мать юного Шарло схватила его за ухо. Он выпустил трость из рук и, послушно сев рядом с матерью, уткнулся сопливым носом в ее юбку.

Сосед Этель, как и она, следил за этой сценой. Они оба были разочарованы тем, что представление закончилось.

Этель слегка подтолкнула ногой его чемоданчик.

Признайтесь откровенно, вы ведь на самом деле не дератизатор?

Мужчина засмеялся и шепнул ей так тихо, словно доверял страшную тайну: Конечно, нет, дитя мое, это маскировка… Знайте, что я — монах-отшельник и охотник за торговцами оружием!

И они оба засмеялись. Этель внимательно вгляделась в соседа.

— А может быть, вы действительно не тот, за кого себя выдаете? — прошептала Этель. — Кто вы?

Ее собеседник явно смутился.

— Так кто вы? — повторила Этель, желая раздразнить его. — Кто же вы?

Но тот молчал.

Зефиро был настороже. Он старался не поддаваться одолевавшему его любопытству, хотя окружающая обстановка была слишком уж непривычной. Впервые за пятнадцать лет он покинул свой скалистый островок, затерянный в Средиземном море.

Напрасно он так разговорился с этой девушкой. Ему следовало быть осторожнее. От этого зависели жизни его невидимых подопечных.

Самое лучшее было бы явиться в приемную на набережной Орфевр, дом 36, в сопровождении Ванго.