Мама обняла его. Алли восхитилась тем, как ловко парнишка сумел выкрутиться.

«Отлично! — похвалила она. — Они, наверно, всё же покажут тебя докторам, но если ты будешь вести себя как нормальный человек, всё образуется».

«А они станут делать мне уколы?»

«Нет, не думаю».

«Тогда хорошо, — подумал Дэнни и спросил: — А ты будешь помогать мне с уроками? Ну, иногда?»

«Конечно, — подумала Алли. — Почему бы и нет?»

Она пыталась уверить себя, что это её вполне устраивает — быть «водителем с заднего сиденья» для второклашки, но на самом деле она впала в отчаяние. Междумир был для неё потерян — она не видела его больше, не ощущала — в точности, как живой Дэнни или любая другая тушка. Алли сознавала: её собственное тело лежит где-то, но где? Как узнать? И даже если бы она и узнала — она же намертво влипла в этого мальчишку! С чем тебя и поздравляю, Алли.

«Не надо грустить, Алли».

Ну что ж, ради душевного спокойствия Дэнни она постарается не грустить.

Глава 30

Некоролевская мантия

А в пятистах километрах к северу от Мемфиса другой скинджекер прогуливался по променаду правого борта «Гинденбурга».

— Терпение, Милос, — увещевала Мэри. — Терпение — это то, что нам сейчас нужно больше всего.

— Но почему я должен выбрасывать время на ветер, бегая по дурацким поручениям Мопси Капоне? Это работа для Лосяры и Хомяка, не для меня!

Мэри взяла его за руку.

— Ты делаешь это из расположения ко мне.

— Да, но какие бы я горы своротил, если бы ты мне позволила! Пожалуйста! Дай мне задание — такое, чтобы оно казалось тебе невыполнимым — и я выполню его! Мне хочется, чтобы ты увидела, насколько я тебе полезен!

И не просто полезен. Милос знал: ему надо стать для неё незаменимым — как иначе она сможет признать его равным себе?

— Служа Мопси, ты, во-первых, следишь за ним, а во-вторых, освобождаешь Джил, и она может перехватывать души по пути к свету. Вчера она принесла двоих, а сегодня троих — и всё благодаря тебе!

— Но я мог бы принести тебе больше! И мне для этого не нужен амулет!

Милос несколько секунд всматривался в её глаза, а затем отошёл, поняв, что только что разворошил осятник. Или муравьятник? Вечно он мучается с этими английскими идиомами!

— Не нужен? — удивилась Мэри, медленно подходя к нему. — И как бы ты обошёлся без амулета?

Его так и подмывало рассказать Мэри правду — после того, что Джил сотворила с ним, он ничего не был ей должен. Он мог бы поведать Мэри, что Джил не просто «перехватывает души на пути к свету», что её роль куда более действенна. Она весьма активно — как это говорится? — вносит свою лепру… нет, лепту в это дело. Иногда Милос задавался вопросом: а как конкретно Джил проворачивает свои делишки? Пользуется оружием или так, голыми руками? То есть, руками тушки, конечно. Чем больше Милос об этом раздумывал, тем меньше ему хотелось знать.

— Как бы удалось тебе спасать детей без амулета? — допытывалась Мэри. — Скажи, мне очень хочется знать!

Милос заподозрил, что если он расскажет ей правду, это не только отвратит её от Джил — Мэри проникнется ненавистью ко всем скинджекерам. Выдав Джил, он подпишет приговор и самому себе. Так что он предпочёл сохранить тайну, причём вовсе не ради Джил.

— Ладно, неважно, — сказал Милос, умеряя свой пыл. — Но мне бы очень хотелось сделать для тебя что-нибудь особенное.