— Я доверяю всем — до тех пор, пока не появится причина не доверять, — проговорила Мэри.

Ну что же, весьма любезно с её стороны — в теории; но на практике — напрасно она так поступает, это чревато.

Милос лукаво усмехнулся:

— И сколько причин для недоверия дал тебе я?

Мэри постаралась подавить улыбку, но ей это не удалось.

— Я уже счёт потеряла!

— Ладно, — сказал Милос, — признаюсь: я, может быть, хочу завоевать не только твоё доверие. — Он помолчал, дав Мэри время осмыслить его слова, а затем сделал лёгкий, но почтительный поклон: — А сейчас прошу меня простить, мне необходимо раздобыть для Мопси последние новости спорта.

Он повернулся, чтобы уйти, но Мэри с ним ещё не закончила.

— Ты просил какого-нибудь невыполнимого задания, — сказала она. — Думаю, у меня такое имеется.

Милос обернулся и увидел, как она шествует по променаду, выглядывая в наклонные окна. В них хорошо была видна Площадь Славы, на которой играли послесветы. Дети занимались тем же, чем всегда: те же игры, те же развлечения — день за днём, день за днём…

— Жизнь здесь определённо идёт всё лучше и лучше, после того как я прибыла сюда, — обратилась Мэри к Милосу. — Но не кажется ли тебе, что Мопси Капоне больше мешает нашему делу, чем помогает?

Милос, не испытывавший особенной любви к Владыке Смерти, согласился:

— Ещё как кажется.

— Ну что ж, тогда я хочу, чтобы ты… поговорил с Мопси. Я хочу, чтобы ты убедил его покинуть Чикаго. Навсегда.

— Но ведь это невозможно! Он никогда не оставит Чикаго по доброй воле.

Мэри пожала плечами и выгнула бровь.

— Мне кажется, ты говорил, что хотел бы выполнить нечто невыполнимое.

Милос немного поразмыслил.

— Так, говоришь — убедить его…

— О, я, конечно, не предлагаю делать ничего недостойного…

— Однозначно, нет. Ты никогда не стала бы толкать других на недостойные дела. — Милос подошёл к окну и встал рядом с ней. — А если я справлюсь?

— Если ты справишься и Мопси перестанет быть нашей головной болью, тебе найдётся более интересное занятие, чем доставлять ему результаты спортивных соревнований. — И она улыбнулась, но не так, как всегда — тепло и приветливо, а совсем иначе — интригующе. Она явно замыслила что-то особенное, необыкновенно увлекательное. — Скажи мне, Милос, ты когда-нибудь бывал на Западе?

— Нет. Я слыхал о скинджекерах, которые смогли пересечь Миссисипи в живых телах, но никто из них не вернулся оттуда. Неужели ты задумала экспедицию?

— Если ты берёшься выполнить невозможное, — ответила Мэри, — то почему бы и мне не попытаться?

Милос нежно взял её руку в свою.

— Это такое счастье — служить вам, мисс Хайтауэр, Правительница Востока и будущая Правительница Запада.

Он понёс её руку к губам и поцеловал шелковистую, сияющую кожу. Он понимал, что позволяет себе ужасную дерзость, и если Мэри сейчас укажет ему на дверь, то да будет так! Но она вместо этого только медленно забрала у него свою руку и промолвила:

— Милос, ты можешь быть очень опасен!

На что он отвечал:

— Это констатация факта или пожелание?

Они оба рассмеялись, но ответ так и не был дан. Возможно потому, что она сама ещё не решила.

В этот вечер у Мопси Капоне был на обед омар.