— Мы так не поступаем!

Джонни-О не устрашился.

— Да ведь ты сам хотел армию! А зачем, по-твоему, нужна армия?

Правота Джонни-О поразила Ника до глубины души. Одно дело — собирать войска и совсем другое — действительно воевать. Ник, возможно, был хорошим вожаком, но полководец из него…

Его гнев остыл, шоколадная рука отпустила рубашку Джонни-О, оставив на груди мальчишки противное коричневое пятно.

— Вот разберёмся с Мэри, а тогда освободим всех, кого сможем, — сказал Ник.

— А если они не захотят освобождаться?

— Тогда заберём их в плен.

Джонни-О кивнул, но лицо его оставалось по-прежнему озабоченным.

— Знаешь… Ты не можешь драться с нею. Ты её любишь.

Всё время их дружбы он придерживался негласного правила — не говорить с Ником о его чувствах к Мэри. Но, наверно, настало время отменить это правило.

— Я боролся с нею и раньше — и победил, — напомнил Ник.

— Да, но на этот раз она готова к борьбе.

Ник закрыл глаза и постарался найти в себе что-нибудь более твёрдое, чем шоколад.

— Я тоже.

Письмо от Мэри Ник получил вскоре после полудня, но прошло не меньше часа, прежде чем он вызвал к себе Цин. Ему нужно было побыть в одиночестве и тишине, чтобы набраться решимости перед последним, решающим шагом, но ветер, дующий с Миссисипи проносился над поездом, и его унылый вой мешал сосредоточиться, вселял тревогу и уныние.

Добрые намерения Ника превратились в нечто, подобное пожирающему его шоколаду — сладкому и чудесному, но одновременно топкому, засасывающему и вредному для здоровья. Ник стал слишком мягкотелым. Здесь, около него, целое ведро монет — хватило бы освободить множество послесветов, но скольких он освободил с тех пор, как начал собирать армию? Ни одного. В таком случае — чем же он отличается от Мэри?

— Ну что, время пришло? — спросила Цин, входя в салон-вагон. — Наше свидание с дьяволом, значит, сегодня, да?

— Присядь.

— Я лучше постою, сэр, — отказалась она. — В этом вагоне ни одного чистого стула не осталось.

Поскольку она была права, он не стал её принуждать.

— Мэри призвала меня на встречу. Мы возьмём с собой нескольких человек, но в само помещение войдём только мы с тобой. Возьми бумаги — я скажу ей, что ты там для того, чтобы составить и записать мирный договор.

— Э-э… Джонни-О учит меня читать, но до письма мы ещё не дошли…

— Не имеет значения. Потому что как только я произнесу пароль, ты бросишь всё, что у тебя в руках, и примешься заталкивать Мэри в живой мир, да так, будто это последнее дело твоей жизни.

Ник десятки раз проигрывал сценарий в голове на разные лады, пока у него не сложилась ясная и чёткая картина. Вот они с Мэри ведут вежливую, но насторожённую беседу. До определённого момента он будет со всем соглашаться и всему поддакивать, а потом сделает свой ход.

«У меня есть для тебя подарок, — скажет он ей. — Самый прекрасный подарок во всей Вселенной!» Он подойдёт к ней и поцелует. Последний поцелуй… А потом Цин схватит её и примется толкать до тех пор, пока Мэри не окажется по ту сторону, в мире живых, так, как это было с Кудзу. Мэри станет живым человеком, и ничего не унесёт с собой, кроме одежды на живом теле да сладкого вкуса шоколада на устах.

«Я не только спасу от тебя Междумир, я спасу тебя от тебя самой. Я преподношу тебе драгоценнейший дар жизни, Мэри. Потому что я люблю тебя».

— А если у меня не получится, сэр? — спросила Цин.